Как попасть в ТОП клуб – советы скаута ЦСКА

Интервью главного скаута ПФК ЦСКА Москва Андрея Мовсесьяна. В котором Сергей Коробов обсудил с ним текущее положение в российском футболе, задал насущные вопросы, которые волнуют молодых футболистов и их родителей.

Сергей: Мы находимся в святая святых, в центральном офисе ЦСКА, Андрей Мовсесьян — лучший скаут страны. Андрей, ну, что я могу сказать, этот блок будет посвящен детскому футболу. Конечно же, многие о тебе слышали, многие видели, расскажи немножко о своей футбольной карьере, начиная с детства.

Андрей: Начинал я в обычной школе шаговой доступности — «Красный октябрь» в Тушино. Получил приглашение от тренера ЦСКА прийти на просмотр, это был, по-моему, второй класс. То есть, тренер ходил по школам и смотрел приглянувшихся ребят. И, пройдя отбор из четырех мальчиков с нашей школы, меня одного оставили, позанимался.

Сергей: Это сколько тебе лет было?

Андрей: Второй класс.

Сергей: То есть, ты только в 8 лет начал заниматься?

Андрей: Нет, это в ЦСКА в 8 лет попал, а до этого, может, год, два в шаговой доступности школа районная.

Сергей: Лет с семи где-то ты начал, условно говоря.

Андрей: Причем этот отрезок я просто не помню. Год позанимался или два, что-то такое, потом была пауза года два, я не занимался футболом, за что потом расплачивался незабитыми мячами. Вернувшись в ЦСКА, два последних года я перешел в школу Спартака, далее была Дубль Спартака, как сейчас говорят, молодёжка. Проведя два последних года в школе Спартака, попал в молодежную команду, на тот момент Дубль.

Сергей: Кто там играл из известных футболистов?

Андрей: Очень много народа, но примечательно тем, что наш выпуск 75-й, после августа 76-й, было 3 чемпиона России: Титов, Мелёшин, Жбанов, ну и ваш покорный слуга, игрок премьер-лиги, более 100 матчей. И это очень серьезное достижение тренерское, что с одного выпуска столько ребят, я уже не говорю о ребятах, которые играли в ФНЛ, в первый на тот момент. То есть, очень большой процент попадания в профессиональный спорт с одного выпуска, тренер провел качественную работу.

Сергей: Андрей, я так понимаю, это стена славы ЦСКА, тут расписывались футболисты.

Андрей: Тут удостаиваются чести расписаться, наверное, очень заслуженные люди клуба, легенды, можно так сказать. Здесь видим росписи братьев Березуцких, Игоря Акинфеева, Щенникова, Кирилл Набабкин, Игнашевич, Загоев, ну и тренер Слуцкий. Наверное, вот эти люди на сегодня удостоились этой чести расписаться здесь. На самом деле, происхождение этой традиции я, честно говоря, даже упустил. С чего вдруг? То есть, с кого вдруг началось — я понимаю, с братьев, с Леонида Викторовича, с Игнашевича. А вот сама идея, откуда родилась, честно, не могу сказать. Идея хорошая.

Сергей: Здесь ты сразу понимаешь, где ты находишься, какие люди здесь были, и как-то ты немножечко начинаешь осознавать этот момент. Слушай, а вот про идею. Ты прошел такую большую карьеру в футболе, и, как правило, путь футболиста, имея уже такую большое количество друзей в футболе, — это как путь тренера, помощника тренера. Почему скаутинг, как вообще это родилось?

Андрей: Не считаю, что какая-то большая карьера была у меня. Она достаточно скромная, да, поиграл в премьер-лиге, но не более. Был в национальной сборной — да, согласен, не каждый удостаивается такой чести, пусть даже в маленькой стране Армении. Это все равно откладывает отпечаток, ответственность. Это достижение — попасть в национальную сборную. Как я решил стать скаутом — достаточно странное у меня было ощущение и понимание, когда Слуцкий спросил: «Ну, наверное, ты будешь тренером?». Кстати, спросил он это, когда, мы были с тобой вместе в молодёжной команде ФК Москвы. Что я сказал: «Нет, я не буду тренером, хочу быть скаутом».

Сергей: Потому что я помню, мы с тобой играли, у тебя всегда было такое логическое мышление. Я был еще совсем мелким, мне было 17-18 лет, ты всегда объяснял: иди сюда, отдай сюда, поставь там. То есть, у тебя было все для того, чтобы быть тренером.

Андрей: Да, я, наверное, поразительно отличался от большинства взрослых футболистов, которых спустили в Дубль. Я не выказывал недовольства вашими ошибками, а пытался передать опыт. Я помню, были ребята, которые, скажем, не воспринимали мои подсказки. Я спокойно забывал про этих ребят.

Сергей: Были и ребята, которых спускали с основы, с которыми я просто боялся в одной команде выходить играть, потому что ты понимал, одно движение не так – и на тебя просто так понесется.

Андрей: На самом деле, это самая большая ошибка молодых игроков, что они боятся ошибиться. Нельзя этого делать.

Сергей: Я тебе передаю свои эмоции. Я только закончил школу, и тут нас переводят в Дубль, нам только 16-17 лет исполнилось, и теперь все ребята, против которых мы играли, в одной команде. И я думаю, мне под какую ему ногу отдать: под правую или под левую — вообще правильно я ему мяч отдаю? Понятное дело, были парни, с которыми я очень боялся в одной команде играть, там, к тебе это вообще не относилось, потому что я знал, что, если я к Мовсесьяну, он мне поставит, и он подскажет всегда.

Андрей: Еще раз говорю, что, наверное, какие-то человеческие качества направили меня именно по этому пути, что всячески старался помочь, подсказать. Повторюсь, те, которые не воспринимали, были такие: «Что ты мне рассказываешь?». Так как человек неконфликтный, я просто переставал подсказывать этим ребятам. И самое интересное – происходило то, что эти ребята никуда так и не попали.

Сергей: Ты очень давно, получается, находишься в скаутинге, ты смотрел, наверное, огромное количество детей по всей нашей стране. Скажи, твое общее резюме по футболистам, я имею ввиду, молодых ребят, которых ты видел, которые занимаются в ДЮШО, что-то общее про них ты можешь сказать: не техничные, недокоординированные?

Андрей: Зажатые, я бы это так назвал, они зажаты в основном. В основном они зажаты, потому что направленность, посыл тренера идет в основном «отдай пас». Нет посыла «иди обыгрывай, обводи». Я думаю, что это главная причина того, что у нас дети-футболисты отличаются от ребят, которых мы встречаем потом на футбольных полях против наших команд.

Сергей: У нас большая лига футбольная детская, то есть, у нас дети где-то с 5 до 15 лет. Мы делаем просмотры, соответственно, туда приезжают детишки непосредственно показаться. И конечно же все эти ребята будут смотреть. Как от главного скаута страны скажи, есть какая-то рекомендация именно детям, что им нужно делать для того, чтобы ты, например, когда-нибудь увидел их матч и сказал: «Наверное, этого мальчика я бы взял».

Андрей: Здесь сложно сказать, какие-то рекомендации дать по причине того, что, я смотрю на игрока в его комфортной среде, то есть, когда он играет в своей команде. Он делает привычные для себя вещи в психологически комфортном состоянии, и это и оцениваешь. Потому что те дети, которые приходят на try out, на который я регулярно приезжаю, зачастую они зажаты, вследствие чего они либо стесняются, либо хотят себя максимально проявить. Но сам факт, что именно психологический посыл, волнение порой мешают детям проявить себя.

Сергей: То есть, это твое, получается, мнение про российский футбол, что, в принципе, мы и технически нормально. Ты же посмотрел футбола очень много в Европе, мире, то есть, технически мы находимся на уровне Европы. Тактически мы находимся на уровне Европы?

Андрей: Тактически мы превосходим ребят, из-за этого у нас в юношеском футболе хорошие результаты, но как только постарше становимся, то время, которое должно было быть потрачено на техническое оснащение, было потрачено на тактическое, его не вернуть. Потому что, ты знаешь, они закладываются дальше. Но потом мы получаем, что мы проигрываем.

Сергей: Получается, где этот рецепт? Это тренер, это родители?

Андрей: Я не скрываю того, что у нас кризис тренерских кадров в целом по стране и тренерских кадров в детском и юношеском футболе. Это мое личное мнение.

Сергей: То есть, я же понимаю, что у нас страна 150 млн людей, из них огромная часть детей, то есть, у нас чисто гипотетически должен быть где-то в Братске Месси, в Брянске Рональдо. Чисто по статистике антропометрически, физически должны были такие дети родиться?

Андрей: Нет, они есть, вопрос – чем они занимаются, чему их учат. Когда я говорю о том, что тренерские кадры у нас слабые – возможно, они хорошие, но занимаются не тем. Занимаются они не тем в силу того, что с тренера спрашивают? Результат. Это порочная система. Как только с тренера начинают спрашивать результат, он начинает думать о своей зарплате. Я не руководитель, это не моя компетенция, я не буду советовать, потому что это неправильно. Но надо менять процесс именно там, то есть, тренер должен образовывать футболиста, делать его индивидуально сильным. Тактические вещи изучаются, мы не берем в расчет индивидуальную практику в определенных возрастах. И, разговаривая с тренерами, в том числе поработавшими заграницей, прихожу к выводу, что индивидуально футболист к 19-20 годам заграницей более сильный, более технически подготовленный, но в десятки раз уступает по тактическому обучению. Так вот, тактическим обучением надо заниматься в молодежной команде.

Сергей: Где-то я мельком слышал, что в детско-юношеском футболе нет команды, есть личности, которые играют в каком-то определенном коллективе. Это правда, или все-таки основное, над чем должен работать тренер, — это формирование команды, вот этих связей. Как ты считаешь?

Андрей: Он должен работать над прогрессом отдельно взятого игрока в его команде.

Сергей: Получается, все равно, когда игрок развивается, его сильные качества должны проявляться.

Андрей: Нужно развивать наиболее сильные качества и подтягивать слабые, а не развивать слабые.

Сергей: Помнишь, ты мне рассказывал, эта твоя шкала, как она выглядит?

Андрей: Да, когда я начал работать скаутом, я, естественно, обратился с вопросом, чем руководствоваться в работе. Тренер, он же все равно набирает команду себе, кого-то отчисляют, кого-то зачисляют. И мне было интересно, что тренер с таким опытом в детском футболе, как Слуцкий, посоветует. И совет был достаточно простой, он говорит: «Ищи пятёрку». Это то качество, которое у мальчика будет на «5» по пятибалльной системе, за счет которого он сможет играть на профессиональном уровне.

Сергей: Получается, ты, когда смотришь игру, куча народа играет, ты ищешь мальчика с каким-то уникальным качеством, за которое ты зацепишься.

Андрей: В котором он превосходит всех остальных.

Сергей: Часто я вижу, что тренер пытается работать над слабым. Допустим, он супер-дриблер и великолепно завершает атаки, а тренер учит его обороняться, прессинговать, отдавать пас.

Андрей: Да, это как раз может быть неправильно, но наиболее яркий пример ты привел того, что вообще происходит.

Сергей: То есть, появился супер-страйкер, условно говоря, человек, который будет забивать супер-много голов. И он нацелен на ворота, он бежит, он обыгрывает, но тренер хочет, чтобы он отдавал пас.

Андрей: Учить взаимодействиям в любом случае надо, подчеркиваю, взаимодействиям. Есть возрастные особенности, в которых надо учить индивидуальной практике, это все существует, и не надо ломать эти процессы.

Сергей: С какого возраста тактические и командные построения?

Андрей: Вот так глобально, подчеркиваю, глобально, ну это как правило в молодежных командах. До молодежной команды ребят должны готовить, чтобы они могли выполнить любое тактическое задание, а для этого нужен высокий технический уровень. Нужен быстрый перевод, передачи на 70 метров, к примеру, а если мальчик ее не может сделать, о каких тактических вещах может идти дальше речь? Тренер возвращается в школу и начинает работать над передачей, а продолжать должен совершенствовать технику и начинать давать некоторые новые вещи. Получается, это 16-17 лет. Потому что индивидуальная тактика, как располагаться по отношению к мячу, к партнеру, к сопернику, у них это есть в более раннем возрасте. Этому детей учит тренер, это нормально. Но, как правило, если у ребенка есть очень хорошее понимание вот этой тактики индивидуальной…

Сергей: Он интегрируется в любую систему.

Андрей: Совершенно верно. А если есть какие-то пробелы, вот, обратил внимание, что как правило центральные полузащитники наиболее тактически подготовленные? Но это не вследствие того, что с ними тактикой занимались, у них просто видение футбола лучше, чем у своих сверстников, или лучше получается, они лучше видят эти пустые пространства, куда можно открыться, лучше видят свободную зону, куда его партнер может пойти. Благодаря тому, что у них индивидуальная тактика на очень высоком уровне.

Сергей: Мы общаемся с разными иностранными скаутами, и вот они говорят: «Русские футболисты плохо играют без мяча», — это правда или неправда?

Андрей: Эти ребята, которые хорошо играют без мяча, они сразу привлекают внимание.

Сергей: То есть, как правило, все равно, мы очень много в тренировке уделяем внимания, допустим, работе с мячом, но для меня было шоком, когда он сказал: «Русские футболисты не умеют играть без мяча совершенно».

Андрей: Да, можно разные понятия в это вкладывать, но для меня есть шкала оценок вовлеченности в игру. То есть, что делает мальчик в тот момент, когда мяча у него нет: это вовлеченность в игру, в процесс, насколько у него концентрация не теряется, что он делает в момент, когда у него нет мяча, как он располагается на поле. То есть, игра не заканчивается, когда ты с мячом. Или, когда мяч в зоне твоих действий, когда ты подстраиваешься под передачу. На это я обращаю внимание.

Сергей: А как ты думаешь, это можно натренировать, или только он родился, и он все чувствует?

Андрей: Это можно натренировать, сейчас приведу пример: я его видел на детях 12-ти лет, а играла команда из-под Екатеринбурга, причем они в основном играли в мини, а турнир был на больном поле. И идет игра, тренер делает какие-то корректировки, подсказки, но без крика. И что меня восхитило – после неудачного действия какого-либо игрока с точки зрения тренера, он поворачивался к сидящим на скамейке и спрашивал: «Ребята, а что он сделал не так?». И, естественно, это был не первый случай, ребята смело высказывались, и он поощрял мальчика, который первым ответил правильно.

Сергей: «Кубок Колыванова» был в том году 2008 года, и у нас один из тренеров присутствовал на разборе матчей. Там было удивительно, что 2008 год был, им по 10 лет, условно говоря, было. И, по-моему, ЦСКА выиграл по 2008 «Кубок Колыванова», это я точно помню. И, соответственно, он говорит: «Я был на разборе, тренер активно призывал к вопросам детей, он постоянно с ними коммуницировал и во время игры он пытался их подбодрить». Мальчик начинал атаку – ну что такое 10 лет, и он захотел атаку начать через пас, потерял мяч – забили. Он сказал: «Ничего страшного, все нормально». В этом я тоже вижу очень серьезный подход по отношению тренера к ошибкам, есть такое?

Андрей: Нет, есть, конечно, и это большая проблема зачастую. И ты с этим сталкивался, на детей кричат. То есть, нынешнее поколение вообще отличается кардинально от нашего с тобой. Пусть даже ты моложе меня, но даже твое поколение к крикам относилось с эффектом скорлупы, от которой отскакивало.

Сергей: Потому что для нас это был факт, данность.

Андрей: Потому что это было постоянно, совершенно верно. Сейчас нынешнее поколение растет в семьях, где это не практикуется, и поэтому сталкиваясь с этим, они начинают зажиматься, закрепощаться. Это одна сторона. Но самое главное, то, что я пример привел, — заставлять детей думать. Думать даже, когда ты сидишь на лавке, я уже не говорю о том, когда на поле. Это провоцирует на постоянный анализ, на совершенствование. И это, на мой взгляд, даже если эти дети никуда не выйдут дальше, но тренер сделал максимально возможное, чтобы эти дети начали думать на поле, как им поступить, где тут наиболее лучший ход. То есть, что такое обучение? Это бесконечное повторение. Самое главное, подчеркиваю, на мой взгляд, — это заставить детей думать, анализировать.

Сергей: Получается, из того, что я понял, важно во всех возрастах соблюдать правильный баланс тренировочный, то есть, давать в правильном возрасте правильный тренировочный процесс.

Андрей: Да, есть методички еще Союзных времен, по которым занимаются.

Сергей: Я знаю, что в СССР-овских методичках было написано, что возраст-побеждать начинается с 14 лет, потому что сейчас я смотрю часто, что мальчишек в 8 лет ругают за поражение. Хотя по большому счету, что это такое?

Андрей: Да, это тоже порочная система, заграницей практикуются турниры двухдневные. То есть, они живут без стресса, что «мы проиграли тур, мы идем на 5 месте, а надо на 3». Они спокойно к этому относятся.

Сергей: Мы в чемпионате применили такую же систему: у нас в группе может быть 16 команд, но мы разделяем их на бронзовый, серебряный, золотой финал по результатам группы, и всех награждаем только с первого по четвертое место. То есть, ребенок всегда играет за призы, за награду, он всегда рад, счастлив, и это мотивация. Это что касается тренеров, но у меня, как организатора крупного чемпионата, тоже есть такой момент роли родителей. Скажи, роль родителя в футболе велика?

Андрей: Велика, в том числе она сейчас становится, я бы сказал, больше негативной. С чем в первую очередь это связано? Это связано с тем, что во время тренировок родители позволяют себе какие-либо высказывания, необязательно негативные, но они тоже встречаются. То есть, на тренировке авторитет должен быть один – это главный тренер.

Сергей: Специалист в первую очередь.

Андрей: Да. Невозможно, чтобы слесаря учил хирург, как ему закрутить что-либо. Это нонсенс. Поэтому в первую очередь родители должны вести себя дисциплинировано, что дисциплинирует и их детей тоже.

Сергей: Ты сейчас говоришь про некую зажатость, и у меня сразу картина: мальчик 2010 года рождения, он выходит на поле, у него стоит папа, который на него орет, папы другие, которые орут на своих детей. И я вижу все время, ну, может быть, это мое мнение, что он постоянно озирается по сторонам, он никогда вообще не включен в игру.

Андрей: Потому что много ориентиров, а должен быть один.

Сергей: К тому же, голос папы, голос мамы – это же ключевые голоса, на которые он гарантированно реагирует.

Андрей: Более того, я спрашивал у испанцев, когда они были в молодежной команде Рубина. Так получилось, что в это время я обучался в ЖТ, и мы были в Турции на обучении, и на одном из полей, где мы проходили практики, наблюдали за тренировками российских команд, работала молодежная команда Рубин, и были испанцы. Было очень интересно. Кардинально, естественно, отличается, но не это главное, главное было то, что во время игры, а игры мы тоже смотрели, испанский тренер ничего вообще не говорил. Он в перерыве что-то говорил, может быть, он вставал, отдельно кого-то подзывал, какие-то коррективы вносил, но ничего этого не было. И на мой вопрос, а я допытывался, почему он не сделает общие какие-то коррективы, это же очевидно, он сказал: «Я неделю их учил, я хочу посмотреть, как они усвоили урок. Я хочу дать им свободу выбора».

Сергей: То есть, развивать в них как раз это мышление.

Андрей: Совершенно верно.

Сергей: Футбольное мышление, чтобы он сам научился принимать решение, а не выполнять решение тренера.

Андрей: И это провоцирует на анализ и дает возможность реализовать себя в игре, потому что самое комфортное состояние – это когда ребенок играет без каких-либо заданий. То есть, ему просто нужно забить мяч. И вот когда это происходит, никаких заданий нет, тогда он максимально раскрепощен.

Сергей: Как раз то, в чем это ключевое, базовое отличие российского молодого футболиста от иностранного. Получается, эта вот раскрепощенность, она так и появляется: «Я на поле, мне 10 лет, у меня здесь орет папа, мама, дедушка, бабушка, все остальные орут. И, получается, я вообще не в игре. То есть, я никогда не учусь думать, мне говорят: “Пни вперед”, — я пинаю вперед».

Андрей: А самое страшное – когда ребенок не хочет пинать вперед, а его заставляют.

Сергей: То есть, может быть, у него уникальное видение, и он ошибся.

Андрей: А еще, если возвращаясь к вопросам родителей, ребенок, приходя в семью после тренировок, должен расслабляться. Что это такое? Ребенок сам потом пойдет на разговор. Как правило, к вечеру, возможно, когда он устанет. Но он должен из стрессовой ситуации приходить в комфортную домашнюю семью, домашнюю атмосферу, получать там положительные эмоции, чтобы восполнить потраченные во время игры. Потом он или сам выйдет на разговор, возможно, спросит ваше мнение, даже если не спросит – ничего страшного, подчеркиваю, ребенок должен возвращаться в семью в комфортные, расслабленные условия. Потому что он испытывает стресс, там, на поле. Под этим стрессом он еще должен проявлять себя максимально хорошо.

Сергей: Просто я вижу порой после игры, как ребенок идет к папе, а папа кулаки потирает и говорит: «Иди сюда, я тебе сейчас покажу, как ты у меня поиграл». И я вижу эти бедные глаза ребенка, я понимаю, что скорее всего я этого ребенка больше на играх не увижу. Потому что он скажет: «Папа, я хочу рисовать, мы с мамой пойдем рисовать потихонечку». Оно так и зарождается, это же не бывает, раз – и все. Это же по крупинкам.

Андрей: Это долгий процесс, который вообще-то с самого начала должен идти.

Сергей: И вот в этот момент мы теряем, получается, личность.

Андрей: Да, он зажат, он не отдыхает. Почему я, кстати, и против ранних переездов в интернаты. Потому что дети вырываются из своего социума. Мало того, что они лишаются своего двора, друзей, так они еще и без родителей живут в интернате, и, получается, он из конкурентной среды на тренировке в игре попадает в конкурентную среду интерната. Какой бы хороший он ни был, какие бы у нас замечательные, а они замечательные, воспитатели ни были, я считаю, что единицам дано быть самостоятельными и спокойно переносить тяготы разлуки с родителями. Раньше 14 лет — это очень сложно сделать. У нас интернат с 12 лет.

Сергей: Я знаю, в некоторых академиях могут в исключительном случае и с 9 лет.

Андрей: Бывает, да. Насколько я помню, Чертаново по этому пути идет. И я вижу это следующим образом, подчеркиваю, без всяких гарантий: если родители готовы на переезд ради того, чтобы дать возможность ребенку, если его пригласила ведущая школа, в данном случае ЦСКА, если у них есть такая возможность, чтобы он был в социуме, чтобы он приходил в семью и отдыхал.

Сергей: Я об этом не задумывался, когда приходишь домой, он должен быть расслаблен. Даже если проиграли 20:0, он же хоть одно действие сделал хорошее.

Андрей: Он потом сам выйдет на этот разговор. Он хочет поговорить о собаке, о своем питомце, о том, что ему Сережка, одеваясь, наступил на ухо. То есть, эти вещи он готов обсуждать с родителями, не то, что было на поле.

Сергей: Ну и вот если уже о скаутинге говорить. В принципе, скажи, какой он, футболист, которого бы ты прямо увидел и взял бы в ЦСКА? Какими навыками он обладает?

Андрей: Первое – он должен быть быстрый: быстро бежать, быстро думать, принимать решения, быстро работать с мячом, так называемые «быстрые ноги», быстрые ножки, то есть, это частые касания мяча, смена направления.

Сергей: Как Месси ведет мяч?

Андрей: Как Сигурдссон. Обладать антропометрией, желательно 1,75м и выше.

Сергей: Должен быть такой крепкий.

Андрей: Если он малыш, он должен компенсировать это еще большими предыдущими умениями, то, что я назвал. Вовлеченность в игру, то есть, постоянно быть в игре. Это те ребята, которые не только подсказывают, руководят партнерами, а сами в первую очередь думают и делают так, как правильно открыться удобно для партнера, дать умный пас. На менталитет, то есть, менталитет победителя. Но опять же не надо путать с тем, чтобы кричать или как-то злиться в упущенном каком-то моменте или неудачном действии. Это сложно объяснить, это чуть-чуть не то. Что он делает не на поле — тоже важно, но это уже к детям не относится.

Сергей: Но вот именно ребенок, что касается быстрый.

Андрей: Как сказал мой коллега: «Все проявления скорости».

Сергей: То есть, ребята, сейчас время скоростного, скоростно-силового футбола.

Андрей: Если у вас, допустим, средняя скорость, значит, это нужно компенсировать какими-то другими умениями, то бишь, прекрасная техника, это же может компенсировать.

Сергей: Да, есть футболисты, которые не самые быстрые, но уникальные.

Андрей: Если у тебя идет постоянная оценка игры, и ты предвосхищаешь ситуацию и оказываешься в том месте, куда мяч приходит, это же тоже компенсирует низкую скорость. Футбол настолько демократичен, что может играть что 1,65м, 2,10м, медленный, не очень техничный, но быстрый.

Сергей: Но должна быть пятерка. А если все четверки?

Андрей: Это, получается, добротный, достаточно качественный футболист, но не топ-уровня.

Сергей: У тебя огромный бэкграунд, как футболиста, огромный опыт именно в самом футболе. Можешь дать вот какой-то один совет от Андрея Мовсесьяна юным футболистам?

Андрей: Из сотни интересов, если у вас хотя бы первые 20 занимает футбол — у вас хорошие перспективы. Дело в том, что, если вы хотите посвятить себя футболу, это, на самом деле, большая жертва, и к этому надо быть самим готовым. И в том числе родители должны понимать, что помочь ребенку они могут и правильным питанием, и отношением внутри семьи, какими-то организационными моментами с точки зрения распорядка дня. То есть, вот эти все моменты вкупе позволят вам иметь преимущество или стартовую позицию несколько лучше, чем у ваших сверстников-конкурентов. Футбол, он всегда награждает за преданность.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Получайте новые статьи

Подписывайтесь в наши социальный сети, чтобы получать новости о выходе новых статей и видео

Вам может понравится