Спортивный психолог и спортсмен. Основы сотрудничества.

Интервью с Аленой действующим спортивным психологом, выпускником Московского института психологии.

Алена: Я хотела бы сфокусироваться на том, что международная спортивная психология обязывает специалистов повышать квалификацию. Что это значит? Помимо того, что коллеги разрабатывают разные интересные методы, они участвуют в конференциях, обучают тренеров, родителей, спортсменов. Очень большой акцент сейчас делается на развитие когнитивных функций. Я тоже больше ушла в эту сторону. Понимаю, что спортсмен не всегда использует полный объем работы своего головного мозга.

В октябре я прошла обучение по биоуправлению. Это потрясающие люди из Санкт-Петербурга, ребята, которые разрабатывают современные приборы, позволяющие быстро мобилизировать спортсмена, тренажеры, которые помогают в релаксации, чтобы спортсмен мог быстро восстановиться. Я решила, что мне это тоже очень интересно, учитывая, что они разрабатывают аппараты для хоккеистов – и для мотивации, и для применения разного рода усилий. Я получила повышение квалификации. Они первоначально разрабатывали все для деток с особенностями в рамках реабилитации – просто помогали людям восстанавливаться. Также есть отдельный блок специально для спортивных психологов. Я сейчас жду возможность, чтобы заказать все эти аппараты и помогать людям. Мы работаем с разными карточками, бумажками, а в современном мире уже нужно переходить на цифру.

Помимо хоккеистов, я люблю очень автоспорт. В Европе есть потрясающие ребята – «Formula Medicine», может быть, тоже будет интересно, за ними слежу. Хочется, чтобы в России было так же, как у них. Там на подготовку пилота работают несколько психологов, тренер по физподготовке, огромный сенсорный планшет.

При работе в хоккейных клубах, как идет коммуникация с руководством? Готовы они инвестировать, доверяют ли тренеры психологу?

Алена: Я безмерно благодарна тем людям, которые готовы ломать эту систему изнутри и делать это во благо своих подопечных. Тренерский штат, ровно также как и спортивные психологи, учителя – это представители помогающих профессий. И когда мы берем под свою опеку команду, это огромная ответственность. Особенно, если речь идет о несовершеннолетних детях. Эту ответственность нужно понимать. Сейчас тренерский штат омолаживается: приходят ребята в меньшей степени с обидой или желанием показать, что он будет другим тренером. Вопрос наш первичный по квалификации – это очень важно. Если тренер приходит и думает, что он все знает, потому что он прошел до молодежной Лиги, то он психологически иногда не способен удержать себя в ресурсе. Команда очень многое решает.

Топовые клубы имеют спортивных психологов на базе. Обращаются ко мне тренеры, но никто не афиширует, что идет работа со спортивным психологом. Я не очень люблю, когда либо тренер, либо спортсмен зависят от психолога. Стараюсь выстроить свою работу в образовательной части.

Взаимодействие с тренером, с игроком – это игра в долгую? Психолог, по сравнению с персональным тренером – это как?

Алена: Начнем с теоретической части. У спортивного психолога есть определенные цели: он помогает спортсмену в достижении лучших результатов. Ему нужно, чтобы спортсмен был замотивирован, уверен в себе, смотрел страху в глаза, имел ряд психологических навыков, которые тренируются совместно с тренировкой тактической. Я не работаю на какой-то конкретный клуб, поэтому, выполняя определенные задачи, я перекладываю ответственность на тренерский штат по их запросу. Гораздо комфортнее, когда есть образованный вратарь, с которым мы выделяем время на подбор. Следует напомнить, что личность – это совокупность характеристик, которые делают человека уникальным. Поэтому мы не можем один и тот же метод применять на разных спортсменах. Я методы всегда адаптирую не без помощи тренера.

Как это происходит и от чего зависит?

Алена: Это зависит и от характера, и от базовой подготовки. Если я, например, приезжаю на тренировку и наблюдаю за тем, что у спортсмена имеются какие-то изъяны в технико-тактической подготовке, то я нацеливаю первично на положительную и правильную обратную связь у тренера и параллельно работаю над уверенностью в себе, мотивацией спортсмена. И только потом я могу обучать спортсмена навыкам саморегуляции, потому что это и теоретическая, и практическая база. Чем выше квалификационный уровень спортсмена, тем легче работать. Либо это маленькие дети, когда закладывается фундамент. Мы с хоккеистами в большей степени работаем над вниманием.

К сожалению, перегорание приводит к травмам это достаточно известный факт. Есть потрясающая книга у человека, который меня привел в спортивную психологию – Кости Бочавера. Она называется «Психология спортивной травмы». Там подробно рассказано и показано, что к чему приводит и как быть, чтобы быстрее восстановиться, а также что делать, чтобы травм не было. Ведь психосоматические травмы тоже имеют место. Мне для кейса нужен возраст спортсмена – это очень важно.

Насколько сильно будет отличаться твоя рекомендация, если это будет, условно говоря, 15-летний либо 20-летний спортсмен?

Алена: Несовершеннолетние дети – это достаточно большое внешнее влияние. А более зрелый спортсмен, после 20 лет, уже меньше переключается на внешние факторы и больше работает на внутренние. Он более стабилен, плюс игровой опыт, безусловно, дает свои плоды.

Давай посередине остановимся: 18 лет.

Алена: 18 лет – это потрясающий возраст. Спортсмен, который находится в игровой деятельности, в формате просмотра, у него есть тоже определенные задачи – чего он хочет достичь. Чаще всего, цель, когда он приезжает на просмотр – попасть в команду. Спортсмен должен понимать, что сделать для того, чтобы реализовать свою цель. Есть объективные и субъективные цели. Субъективные цели – это награды, кубки, шоколадка от мамы, какой-то бонус. Если мы это у спортсмена забираем, то внутренней мотивации не остается. Поэтому задача профессионального спортсмена в 18 лет – ориентироваться на объективную цель, когда его задача состоит в том, чтобы повышать свой уровень мастерства, преодолевать самого себя, работать над своими ресурсами. И если он хочет расти дальше, то должен выполнять определенные задачи.

Если спортсмен перед собой ставит только цель  – ходит на поле с мячом без задач – то его съест груз ответственности и разные отвлекающие внешние факторы (комиссия, тренер). Вылезает огромное количество страха, поэтому задача психолога – помочь спортсмену переключиться с внешнего на внутреннее, причем сделать так, чтобы внешнее наоборот только мотивировало. Это достаточно сложный механизм, но спортсмены чаще всего быстро обучаемы. Мы гордимся тем, что находимся на поле с мячом, что у нас просмотр, есть возможность показать себя и уже вторично – доказать кому-то. При выходе на поле 50% зависит от самого спортсмена, все остальное – это внешние факторы: погода, судьи, команда соперников. Это испытание для самого себя.

Работает ли целеполагание? Как с его помощью можно помогать юным игрокам?

Алена: Не только игрокам. Метод целеполагания давно используется в профессиональном спорте для того, чтобы первично – добиваться хороших результатов, а вторично – работать над тактическим, стратегическим и аналитическим мышлением.

Это происходит самостоятельно или после разговора с тренером, родителями?

Алена: Есть спортсмены, которые «горят» самостоятельно – и родитель приводит его в спорт. А есть спортсмены, которые по каким-то причинам приведены, например, если ребенок набрал лишний вес. Взращивать внутреннюю мотивацию достаточно сложно, хотя тренировочный процесс адаптируется и модернизируется под новое поколение детей. Безусловно, лет до 11 ребенок должен получать удовольствие и, например, по финской хоккейной школе, идет просто любовь к спорту: создаются все условия, чтобы ребенок после школы не в телефоне сидел, а бежал за клюшкой.

Есть потрясающее кино «В поисках величия» как раз про строну системности и про творческий процесс. Все онлайн-марафоны, которые я веду и вся моя коммуникация, безусловно, начинается с целеполагания. Это один из сильнейших инструментов. Понимая, куда мы идем, мы создаем свое будущее. Наше мышление способно изменить все, что вокруг нас – может быть, не на все 100%, но когда мне спортсмен говорит: «Все против меня», то мне это говорит о том, что спортсмен выходит на лед/поле/корт/трассу без каких-либо задач.

Поэтому и существует целая методика со специальными таблицами, как прорабатываются стратегии, как работает целеполагание. Мы прописываем каждый этап достижения своей цели. Человек определяет для себя цель, обязательно объективно с какими-то цифрами, и дальше начинает прорабатывать стратегии: что ему может помешать, какие нужны условия и т.п. Чем больше мы знаем информации, тем лучше. И если есть человек, который рядом курирует, это нужно контролировать. Т.к. привычка вырабатывается за 9 недель – именно этот промежуток времени нужно стараться курировать спортсмена и ведение его дневника. У психолога должен быть свой план, а у спортсмена – свой. И когда мы объединяемся, как одна команда, то идет работа.

Цель: как она определяется?

Алена: Это, опять же, вопрос к стратегии. Спортсмен хочет играть, например, в НХЛ – и это очень правильная тактика. В первую очередь, потому что сейчас туда попасть гораздо проще. Да, это долгосрочная цель, и для того, чтобы к ней прийти, нам нужно поработать 3-5 лет, а, может, и 10. Это стратегическое планирование, которое работает. Я люблю работать по регионам, с ребятами, которые думают, что находятся на последнем месте, потому что с ними что-то не так. Когда начинаешь менять, с инновациями, все приобретает новые краски, а спортсмены быстрее развиваются. Поэтому цели должны быть кратко-, средне- и долгосрочными. 

Это очень интересный механизм, потому что если мы отталкиваемся от проработки кратко- и среднесрочных целей, то мозг начинает выстраивать всю стратегию на основе долгосрочной цели. Если мы постоянно напоминаем себе о ней, например, смотрим игры, то мы начинаем думать и двигаться быстрее. Мозг нужно кормить и направлять. Чем чаще мы говорим спортсмену: «У тебя отлично получается, завтра будешь еще лучше», то спортсмен начинает стараться, получает внутреннюю мотивацию. Туда же тренерский штат добавляет и целеполагание. Нужна обратная связь от тренера, который знает, какие спортсмен ставит перед собой задачи.

Как дети выплывают из принципов старой школы, где нельзя хвалить: «так закаляется сталь»?

Алена: До пандемии я согласилась сотрудничать с одной хоккейной командой ребят 2010 г.р, там тренер был жестковат. Нет, так сталь не закаляется. Но дисциплина и определенный доминирующий тон имеют место. В случае соревновательной деятельности, когда бомбят гормоны, отключается «звук» и взгляд. Поэтому задача тренера, даже когда он повышает голос – не унижать личность, сохранять границы между спортсменом, а также делать так, чтобы слова приносили результат и пользу.

Если тренер орет, а дети не понимают, это не дети плохие, а тренер доносит неправильно информацию. Во всем нужен баланс. Есть спортсмены, которым нужны «ежовые рукавицы». Но хороший тренер должен узнать психологическое ядро своего спортсмена. Поэтому я стараюсь проводить специальные тренинги, чтобы тренер понимал, как нужно взаимодействовать – тогда и спортсмены раскрываются совсем с другой стороны. А ведь мы часто забываем о том, что перед нами, помимо того, что профессиональный спортсмен, еще и человек, лишенный классической социальной жизни.

Да, старая система воспитывается на страхе, где рабочий инструмент – подчинить себе. А научить думать, принимать решения, и при этом оставаться порядочным человеком – другое дело. Воспитывать характер надо посредством правильных бесед, хорошей человечной дисциплины, а не физических воздействий.

Кто хуже: мама или папа?

Алена: Я их одинаково люблю, потому что они путь выбирают не осознавая. Я всегда говорю: «Сядьте дома и оцените сумму вложений», чтобы потом не попрекать ребенка, мол, потратили свое время и деньги. Мы должны понимать, что лучшими из лучших становятся единицы: когда те 50%, которые от нас не зависят, сыграли в нашу пользу, соединились, как пазл.  Моя задача – сделать так, чтобы родители, будучи в этом процессе, брали на себя ответственность. Это тоже напряжение, выгорание, эмоции – отдельная история.

У МФФ есть курс «Психологическая подготовка футболиста. Инновационные методы». Мне запомнился момент с Исимбаевой и накрыванием полотенцем. Это шоу или реальная практика?

Алена: Это техника, которая давным-давно отрабатывалась нашими великими и могучими спортсменами. Можно почитать, кому интересно: «Идеомоторная тренировка». Очень много исследований на эту тему, есть как внешняя, так и внутренняя. Это действительно рабочий инструмент. На олимпийских играх можно увидеть, как спортсмены накрываются полотенцем и прыгают свою программу (есть исследование на пловцах с точными научными данными). Не только спортсмены, но и обычные люди могут свой страх неудачи отрабатывать посредством этой методики. Техник там несколько, есть определенные правила выполнения. Это не шоу, вопрос в том, что есть те факторы, которые спортсмен не контролирует. Нас не должна съедать обида от проигрыша.

Достаточно ли будет тренера, который обучился психологическим навыкам и знаниям?

Алена: То, что касается техник и методик, которые не требуют сопровождения психотерапевтического, конечно, позволительно. Спортивный психолог нужен при работе с группой тет-а-тет, вырабатывая свои стратегии. Что касается мобилизации, реабилитации, восстановительных процедур, сплоченности, я могу дать рекомендации – набор упражнений, рассказать, как это работает.

Насколько часто родители являются гирей на ноге у спортсмена? Какова роль психолога и тренера в этом вопросе?

Алена: Иногда родители не понимают простую истину на поверхности – все негативные эмоции и желания что-то сказать своему ребенку в тренировочном или соревновательном процессе отличаются от детского мышления. Родительская эмоция возникает из-за чувства неудовлетворенности. Родитель хочет результат, но ведь спортсмен этот результат получает – он получает эмоции, гормоны, выигрыш. Я всегда стараюсь объяснить, что нужно ставить личные цели и ориентироваться больше на свою жизнь. Помощь ребенку не должна быть жизнью родителя. Когда мы эти моменты прорабатываем, становится легче, мамы находят себя. Давление ничем не помогает – его достаточно от шумных трибун.

Конечно, роль родителя нужно помогать определять, с четкими границами. Спросите у своего ребенка, хочет ли он обсуждать с вами тренировку. Родители нарушают личные границы, думают, что ребенок и его действия – это их собственность. Это приводит к тому, что ребята вынужденно заканчивают со спортом. Должна присутствовать помощь дома справляться с обидами через позитивное мышление: надо ориентировать и показывать ребенку ради чего он движется. Рекомендаций много, лучше точечно смотреть.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Получайте новые статьи

Подписывайтесь в наши социальный сети, чтобы получать новости о выходе новых статей и видео

Вам может понравится