О Льве Яшине, Пеле, Методиках тренировки вратарей

Интервью с внуком легендарного вратаря сборной СССР Льва Яшина

Сергей: Сегодня у нас очень крутой гость – Василий Фролов. Хочется отметить то, что Василий Фролов – это внук величайшего вратаря во всей истории всемирного футбола Льва Ивановича Яшина. Расскажи немного сначала про свою футбольную карьеру: где начинал, где продолжал?

Василий: Начинал я в московском «Торпедо», мне посчастливилось даже поиграть вместе с тобой. Потом перешел в московское «Динамо», там и закончил футбольную школу, немножко поиграл за «Дубль». Даже поездил на сборы с основным составом, потом исполнилось уже 20 лет, хотелось прогрессировать – поехал во вторую лигу. Но не сложилось, два года я проиграл во второй лиге и понял, что, наверное, не мое, карьеры должной не будет. И поэтому решил закончить с футболом.

Сергей: Бремя или подарок в виде того, что твой дед был величайшим мировым вратарем, оно тебе как-то помогало в карьере или все-таки как-то мешало?

Василий: Это как бремя, так и подарок, ты правильно все сказал. В голове выстраивается очень высокая планка: я не должен подвести своего деда, я не должен играть хуже, чем он. Но играют хуже, чем он, все. Это очень, очень давило, притом, что, когда дела в карьере развивались нормально, то есть, играл за «Дубль», тренировался с составом, вроде все хорошо, все сильнее и сильнее эта планка давила. И в один момент, честно скажу, чуть не сошел с ума. На самом деле, закончив профессиональную карьеру, такой камень с души упал.

Сергей: Перестал выжимать из себя вот эти ожидания окружающих, что внук Яшина должен быть номером один в «Динамо»?

Василий: Даже не то, что окружающих, сам себе почему-то в голове выстраивал, что я должен стать таким же великим, как он. Это какая-то подростковая, наверное, была штука, которая потом переросла в эмоциональные проблемы.

Сергей: Момент давления, получается, он сильно тебе мешал?

Василий: Мешал, да. Сейчас в Европе, если мы обратим внимание, играет очень много детей великих футболистов на хорошем очень уровне: у Клюйверта играет сын на высоком уровне, здорово играет сын тренера «Атлетико» Симеоне, даже Зедана сын заиграл. Потому что они научились работать с детьми бывших футболистов именно с точки зрения психологии. К ним нужен, оказывается, совсем отдельный психологический подход. Поэтому, они когда на это внимание обратили, начали с ними работать. Все-таки гены передаются.

Сергей: То есть, талант у этого ребенка какой-то есть?

Василий: Да, талант, он передается на генном уровне, это доказано. Но с ними надо очень работать так скрупулезно. Это особенные дети.

Сергей: В каком возрасте ты застал деда?

Василий: Мне было 4 года, когда деда не стало, и такая никогда не сбывшаяся мечта – пообщаться с ним нормально в осознанном возрасте. К сожалению, этого не было, я думаю, он бы меня направил, очень много всего подсказал и очень большого количества ошибок в жизни я бы не допустил.

Сергей: Каким по рассказам близких был Лев Иванович Яшин?

Василий: Лев Иванович Яшин был очень человеком душевным, к нему тянулись люди, его любили люди, и он любил людей. Он был очень простым, он вообще был из простой семьи абсолютно, он с завода. Воспитывался в этой среде, где все должно было быть по-честному: как ты поработал, так и получил. Никогда не юлил, очень не любил людей, которые пользуются своим местом в обществе или на работе. Очень не любил кумовство, это просто терпеть не мог. Был таким честным, советским человеком, сейчас таких все меньше и меньше.

Сергей: Лев Иванович является достоянием страны и величайшим вратарем, на данный момент, за всю историю существования футбола. В чем был его секрет профессионального успеха?

Василий: Он, во-первых, просто очень-очень сильно любил футбол. И в принципе он очень сильно любил играть. Валентина Тимофеевна мне рассказывала, что он старался находить моменты всегда вокруг себя, чтобы во что-то поиграть, ему нравилось в принципе играть. Он с удовольствием играл во все абсолютно виды спорта, и в них он играл очень хорошо. Валентина Тимофеевна мне говорила, что, наверное, если бы он не был футболистом, а стал бы хоккеистом, он стал бы лучшим хоккеистом в мире, если бы стал волейболистом – он бы стал лучшим волейболистом в мире, если бы баскетболистом – лучшим баскетболистом в мире. Он просто сам по себе был игровик и очень такой талантливый человек, я думаю.

Сергей: Сложно тебе судить, потому что ты не застал. Но в процентном соотношении талант плюс работоспособность у него в каких пропорциях примерно была?

Василий: Я думаю, что это 50 на 50 всегда. Если есть хороший большой талант и на это все кладется большая работоспособность, и ты не отвлекаешься на всякие сторонние вещи, то это всегда даст большой результат. Нельзя, будучи очень талантливым, но ничего не делая, стать футболистом. Нельзя пахать, пахать, но при этом вообще бес талантливым — тоже не станешь никогда футболистом.

Сергей: СССР была достаточно закрытая страна, но Лев Иванович признание во всем мире имел, у него было очень много друзей. С кем он по-особенному дружил?

Василий: Начнем с того, что футболу Лев Иванович очень благодарен тем, что он очень любил путешествовать, он очень любил людей, и он просто кайфовал от этого. Ему нравилось, он все время ждал, когда куда-то поедет, его прямо тянуло. И каждый раз приезжая, он рассказывал Валентине Тимофеевне, что: «Я познакомился с такими-то людьми, я погулял по таким-то местам, я поел такую-то кухню», — ему это все очень нравилось. И я думаю, что он этого сильное удовольствие получал, потому что Советский Союз был закрытой страной, и другие люди жили: работа — дом. А он, получается, путешествовал по всему миру. Весь мир был знаком с Львом Ивановичем. Приезжает сборная СССР куда-то – первым делом вся делегация приходит, сборная вся СССР стоит — мимо всей сборной ко Льву Ивановичу. И все хотели все время с ним пообщаться, где-то посидеть и особенно, естественно, пригласить за стол. Лев Иванович был добрый человек, и иногда просто из-за стола за стол он мог в течение дня раз 5-6 перейти. Но при этом Лев Иванович, в отличие от того поколения, у него не было вообще тяги к алкоголю. Он мог выпить, но он всегда знал меру. Он был не заводным, скажем так, он не хотел много. Он знал, что надо немножко где-то пригубить с каждым, но для него не было задачи напиться никогда.

Сергей: Я знаю, у него дружба была очень близкая с Пеле. Расскажи.

Василий: Я сейчас расскажу, как они познакомились. В 58-м году на Чемпионате Мира в Швеции сборная СССР жила вместе со сборной Бразилии на одной футбольной базе. И каким-то образом Лев Иванович в 16-летнем мальчике, который с ними ходил, почему-то он ему из этой сборной больше всех понравился, и он с ним там очень много времени проводил: он играл с ним в настольный теннис. Никто не понимает, как-то он его сразу заметил, и ему нравилось с ним время проводить. На тот Чемпионат Мира приехала моя бабушка, Валентина Тимофеевна, тоже. Бабушка говорит: «Я захожу, подходит Лев Иванович с каким-то негритенком. Высокий, здоровый, но видно, что мальчик еще совсем мальчишка. И говорит: “Валя, это будущая звезда мирового футбола, это в будущем будет самый лучший футболист.”». И в итоге так и получилось. Даже когда полтора года назад за 1000 дней до Чемпионата Мира приезжал Пеле, мне посчастливилось пожать самому Пеле руку. Пеле помнит эту историю очень хорошо, и он Льва Ивановича с тех лет полюбил тоже. И он с удовольствием приезжает сюда, первым делом, когда приезжает в Москву: «Где Валентина Тимофеевна? Приведите мне Валентину Тимофеевну».

Сергей: Раз уж тебе руку Пеле удалось пожать, то, наверное, какие-то истории у вас тоже были с ним? Может, расскажешь что-нибудь?

Василий: У меня была замечательная история, связанная с Пеле, из моего детства. Мне было лет, наверное, 11, моему брату было 9 лет. Родители нас отвозили к бабушке, сами ушли гулять. Мы сидели дома, делать нечего, хорошая погода. А квартира Льва Ивановича – это, можно сказать, музей: там очень много всего. И видим, стоит какой-то маленький мячик. Ну мы его взяли и такие: «Бабушка, мы гулять». Она говорит: «Пожалуйста». Вышли на улицу, и как на зло еще вдруг дождик пошел. Ну мы: «Ладно, дождик, ничего страшного». Поиграли этим мячом в футбол, классно, все здорово, приходим назад с этим мячом, заходим. Бабушка на нас смотрит и говорит: «Что же вы наделали, такие сякие?». Оказалось, на том мячике был автограф Пеле. Естественно, мы играли на асфальте в дождь, поэтому автограф приказал долго жить.

Сергей: Расскажи именно путь твой как профессионального специалиста.

Василий: Работая в школе, я параллельно работал в частной школе тренером вратарей, и ко мне стали приходить вратари из «Динамо» заниматься дополнительно. Не знаю, честно говоря, с чем это связано. Но в один момент мне самому позвонили из академии «Динамо», Николай Павлович Гонтарь набрал и сказал: «Вася, к тебе, мы знаем, ходят. Давай лучше ты к нам». И таким образом я оказался в академии «Динамо». Поначалу просто кайфовал, мне очень нравилось работать тренером, но с каждым годом, к сожалению, у нас так система детского футбола устроена, особенно для тренеров в академиях, особенно в топовых, что каждый год ты делаешь одно и то же, у тебя каждый год похож на предыдущий, ничего не меняется вообще. И на пятый год своей работы я понял, что уже начинаю деградировать в этом во всем. Потому что ты работаешь, ты молодой, у тебя возникают идеи какие-то. Ты пытаешься самообразовываться, смотришь YouTube: там вот так, а там вот так. Кладешь эти знания сверху на то, что здесь происходит, что-то выдумываешь, но, к сожалению, в «Динамо» мои идеи никому были неинтересны. Их устраивала та система, которая есть, она работает из года в год, все замечательно. И поэтому, когда я понял, что я и шестой год буду опять делать то, что и делал, я решил, что надо что-то менять и решил покинуть академию «Динамо».

Сергей: Ты был тренером вратарей у тебя были перспективы, или все так плохо на тот момент уже было?

Василий: Нет, к сожалению, сам знаешь, как у нас с перспективами. У нас опыт какой-то или знания, это никого не интересует, все делают так, как им удобнее и берут на места тех людей, которые прежде всего удобнее будут. Я не видел перспективы развития, надо было куда-то дальше двигаться дальше, так как дальше «Дубль». Очень бы хотелось основной состав, это вообще моя мечта.

Сергей: И ты приходил со своими идеями, говорил, что у тебя целая система есть, куча наработок интереснейших, и в итоге что ты слышал в ответ?

Василий: Я слышал: «Не мешай работать, все нормально. Все хорошо, мы уже так 20 лет работаем, и нормально. И 30 лет так же будем работать, и 40, и все будет хорошо».

Сергей: Весь мир: Челси, Манчестер — используют самое последнее современное оборудование, ездят на стажировки друг к другу, интегрируют какие-то новые системы, а у нас это, получается, вообще не нужно?

Василий: Приехал испанец, работал отличный, супер-методист испанец в «Динамо» Хуан Луис Гарсия. Привез свою систему, которую поначалу такие тренеры, особенно метры, как Солутин, как Новиков старший, они ее вообще не понимали: «Как это, мы будем что-то по-новому делать? Это тяжело, нам надо, чтобы мозг перестраивался». Это больно, можно сказать, даже на физическом уровне. И очень они все бились с ним, делали, да, но с трудом, и все такие ребята выдохнули, когда он ушел. У «Динамо» финансовые проблемы начались, а испанец – это недешевое удовольствие. Но все как-то вернулось на круги своя как до того, как был испанец. Я, конечно, в полевых ничего не понимаю, я – тренер вратарей, но на мой взгляд, это самый сильный специалист, который был в России.

Сергей: Я знаю, что он потом стал тренером академии «Реала» главным, и у него была какая-то методика R1R2R3.

Василий: Это испанская методика, благодаря которой они вырастили огромное количество футболистов. Когда они начали ее использовать, то Испания стала топовой страной, и вот эти их победы 2008-2010 год, это все было именно на этой системе построено.

Сергей: Насколько я знаю, система R1R2R3 построена на том, что все время через мяч. И фактически не используется работа без сопротивления, то есть, ты все время испытываешь сопротивление. Если ты отрабатываешь передачу, ты отрабатываешь ее в квадрате. Там не было фактически обычной беговой разминки, да?

Василий: Да, основная задача была – думать, ничего не делать без мысли. Футболист на поле думает, он выходит на поле, у него ступает нога на поле – он начинает думать. Финальный свисток – он перестает думать. Это же надо тренировать.

Сергей: Заканчивается твое сотрудничество с «Динамо», и что дальше произошло?

Василий: Дальше я пошел работать в академию «Родина» и параллельно с этим начал наконец-то осуществлять свою мечту старинную – решил открыть собственную делу, свою школу вратарей.

Сергей: Школа вратарей называется у нас?

Василий: Не мог я ее назвать по-другому, отдаю дань уважения огромного своему великому деду: естественно, «Школа имени Льва Яшина».

Сергей: Расскажи немного о своей школе.

Василий: Поначалу начал работать с большим удовольствием на своем собственном багаже, на тех знаниях, которые приобрел. Ко мне пошли ребята, и очень, очень мне было интересно работать, потому что в топовой академии ребята хорошего уровня. Здесь ко мне приходили ребята и среднего уровня, и совсем такого уровня, скажем так, не очень. И к каждому был свой подход, и это опыт был очень и очень интересный. Теперь со временем понимаешь, как можно из мальчика, который, скажем так, совсем необученный, быстро сделать обученного. И что делать с мальчиком, который обученный, чтобы из него сделать топ.

Но потом у меня произошло в жизни, скажем так, счастье: я подружился с ребятами из Сербии, которые проводят сборы для наших русских ребят. Это просто перевернуло сознание. Я как-то: «Ну, балканские футболисты, в “Динамо” играли», — я как-то на это целенаправленно не обращал внимания. А потом «бац» — а у нас сейчас во всем мире в каждом чемпионате есть балканские ребята. Сербия на данный момент – это третья страна в мире по количеству футболистов, играющих в зарубежных чемпионатах. После Бразилии, 200 миллионов населения, и Аргентины, 40 миллионов, идет 6-ти миллионная Сербия. Ребята знают, как работать. Мы, я думаю, лет на 20 от них отстаем.

Сергей: В чем этот секрет?

Василий: Если мы вспомним 60-ые годы, когда еще играл Лев Иванович Яшин. Финал Чемпионата Европы: Россия — Югославия. Финал Олимпиады 56-го года: Россия — Югославия. Чили 62-й год: наши — четвертьфинал, Югославия — полуфинал, третье место заняли на том чемпионате. В общем, мы были тогда топовыми. В 62-м году сборная СССР вылетела в четвертьфинале Чемпионата Мира по футболу от хозяйки первенства на другом конце Земли, в Чили. Приехали назад – Льву Ивановичу стекла били, в подъезде всякие надписи дурацкие писали, на стадионе освистали, в «Дубль» сослали. Все, враг. Проходит 50 лет. На домашнем Чемпионате Мира сборная Россия вылетает в ¼ финале – заслуженные мастера спорта, носим их на руках. Представляете, насколько с тех пор до сегодняшнего дня деградировал даже не то, что футбол или футболисты, а планка для своего уровня. Что тогда это было очень плохо, а сейчас это супер-хорошо. И на том же Чемпионате Мира в 62-м году сборная Югославии заняла третье места. Проходит 50 лет. Тогда 20 миллионов в Югославии проживало, сейчас всего 4 млн проживает в Хорватии, а они занимают второе место. Насколько, получается, Югославия, развилась с тех пор, и насколько деградировали мы.

Сергей: В чем именно секрет, ты же был там, ты же разговаривал со специалистами?

Василий: А секрет, оказывается, очень простой: ребята постоянно думают о развитии. И у них вся система стоит на трех китах. Тренер, выходя на поле, на тренировку, думает о трех вещах: первое – это лучшее из прошлого, второе – современные тенденции, и третье – надо думать каждую минуту, надо думать о том, какой футбол будет в будущем, и что надо делать с ребятами сейчас, чтобы они были готовы к будущему. И вот эти три вещи они постоянно у них в голове сидят, и все строится на них.

Сергей: В чем путь успеха балканского футболиста?

Василий: Как я уже и говорил, в 60-е годы две самые сильные сборные были – это Югославия и Россия. И примерно система была у них одна и та же. И в 70-80-е она начала расходиться, и расходиться двумя путями, тот путь наш оказался, к сожалению, не очень хорошим. Как они начали расходиться? Наш футбол пошел в сторону тактики, и все стало нацелено на то, чтобы группа одинаковых футболистов выполняла задачи тренера, и все футболисты должны были просто стать роботами. У них же наоборот – они пошли, скажем так, в индивидуализацию. То есть, каждый футболист – он отдельная личность на поле. У них есть четыре важных постулата: самоконтроль, самоинициатива, самодисциплина и самоанализ. Задача тренера – научить футболиста делать эти четыре вещи, пока он взрослеет. Собственно, это я там и увидел. Все упражнения направлены не на просто бездумное выполнение каких-то элементов, а всегда присутствует какая-то мысль, всегда они смотрят на какого-то футболиста. И даже по ходу тренировки изменяют упражнения или дают отдельные задания отдельным игрокам, чтобы эти выполняли так, эти так, смотря на то, какой футболист.

Сергей: То есть, мы строим систему, внутри которых растим винтиков, а они строят уникальных личностей, которых можно встроить в абсолютно любую систему?

Василий: Именно так и есть. У них даже набор футболистов по-другому происходит. Они приходят, играют маленькие дети, они смотрят на детей. И первое, что им надо увидеть – лидер этот ребенок или нет. Пускай он будет толстый, пускай он не бежит, в очках, еще что-то, но, если он лидер, значит, они хотят работать с ним. Физику можно улучшить, тактику объяснить, технике научить очень просто, но лидером человека сделать не может никто. Не только в Сербии, во всем постюгославском пространстве так работают. Везде: в Хорватии, в Сербии, в Боснии.

Сергей: Давай пример, смотри, упражнение для вратарей в России, как это не надо делать, и упражнение для вратарей в Сербии, чтобы мы смогли понять, как эта разница выражается.

Василий: Очень просто. В России задача у тренера вратарей одна – чтобы вратарь был выжатый, как лимон. Вот он из угла в угол прыг-прыг, скок-скок. Все, устал – тренер доволен. Тренер Виборг Коцович – это один из сильнейших тренеров Сербии, это тренер молодежных сборных команд Сербии, с которыми я как раз сотрудничаю и с которыми мы совместно на сборах тренируем.

Ребята взрослые со мной приехали на первый сбор, он с ними начал заниматься, как с маленькими детьми сначала. Объяснять, что: «Ребята, здесь мы бежим, здесь останавливаемся. Здесь ногу так поставили, руки так развели. Потом у нас нога отсюда идет туда, потом мы прыгаем». Потом медленно пошел с ними это делать: «Ты, у тебя ноги длинные, тебе нужно пониже присесть, а дальше ногу поставь, оттолкнуться. Ты, у тебя ноги покороче, можно поближе поставить, так как они короче, больше шагов надо делать». То есть, к каждому идет индивидуальный подход, а потом, когда начинаются уже быстрее эти упражнения, и ребята начинают выполнять их правильно с точки зрения движения.

Сергей: Что из этого ты смог, как платформу, перенести в Россию, в свою школу? Чем ты занимаешься внутри школы Яшина, в чем твоя деятельность сейчас состоит?

Василий: После этого я сильно поменял свое понимание построения тренировочного процесса. И самое главное – три постулата: самое лучшее беру из прошлого, смотрю современные тенденции и смотрю в будущее. Каким образом это происходит? Например, «Одно упражнение очень часто не делаю, которое для меня вроде как простое, и на нем сильно зацикливаться не надо», — это сербский тренер. Я его спрашиваю: «Почему ты так делаешь?». Он говорит: «Потому что в современном футболе с каждым годом растет количество ударов таких-то в определенные зоны. И вратарь, играя как в прошлом, он уже не успеет. И сейчас, если мы будем это тренировать, он будет ошибаться, он будет пропускать голы. Теперь нужно играть немножко по-другому, чтобы успевать это ловить». И вот этот именно элемент, который он тренирует, он понимает, что именно таким элементом сможет в будущем вратарь отбивать или ловить такие мячи. Соответственно в своей школе я прежде всего хочу, чтобы у нас в будущем появились классные, по-настоящему классные вратари, чтобы, при всем моем уважении к Гильерме, это классный вратарь, это топ-вратарь, особенно в нашей стране. Но чтобы все-таки наши ребята играли за сборную и не было надобности натурализовать иностранных футболистов для того, чтобы они потом занимали конкретную позицию в сборной.

Также сборы проводятся у меня два раза в год. Везем туда в Сербию, там есть Виборг Коцович, про которого я говорил, это, я считаю, гуру. Я очень многому у него научился. Проведя 8 недель на кафедре футбола, получая лицензию B UEFA и вратарскую A UEFA, я честно скажу, намного меньше получил знаний, чем за 10 дней, проведенных вместе в Виборгом. Мы совместные тренировки с ним проводим, и ребятам нравится. Практически все, кто был со мной летом и зимой, поедут этим летом тоже. Также там есть и полевые, с которыми работает человек, который полтора года в Краснодаре тренировал юношескую команду.

Сергей: Что еще делаешь, я думаю, на этом же не заканчивается твоя деятельность?

Василий: Еще я провожу вратарские турниры. У меня в детстве была любимая игра, в которую я во двор выходил и с удовольствием играл. Я думаю, любой из вас играл в нее в детстве – это игра в два касания от ворот до ворот. Я ее так структурировал под вратарей: приобрел такие классные ворота размеров необычных: 3,7 на 1,6, которые подходят и под взрослых, и под маленьких, вообще под кого угодно. И они играют в эту игру. Можно играть руками. У меня приходят вратари, выстраивается турнирная таблица, они играют между собой, и главный кайф этого турнира – кроме медалей они получают бронзовую, серебряную и золотую кепки Яшина.

Сергей: Что бы ты пожелал маленькому мальчишке, который только-только планирует отправиться в это путешествие?

Василий: Прежде всего, я бы хотел пожелать ему, чтобы он, если выбрал путь вратаря, старался думать каждый день об одном: «Каждый день я должен становиться лучше, чем вчера. Сегодня я проснулся, я думаю о том, что сегодня я буду лучше, чем вчера, а завтра я буду лучше, чем сегодня».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Получайте новые статьи

Подписывайтесь в наши социальный сети, чтобы получать новости о выходе новых статей и видео

Вам может понравится