ДЕБАТЫ. ВСЁ О КОГНИТИВНЫХ ТРЕНИРОВКАХ В ДЕТСКОМ ФУТБОЛЕ

Дебаты действующих детских тренеров – о пользе и функциях когнитивных тренировках в детском футболе. В разговоре приняли участие – Александр Тарасов – ДФШ “Девятка” (Москва), Роман Рогов – ФК “Локомотив” (Москва), Владимир Суров – ФК “Байкал” (Иркутск), Владислав Босинзон – ДФШ “FFC” (Москва), Иван Сысоев – ДФШ “FFC” (Москва), Егор Багнов – ДФШ “Vamos” (Москва), Ринат Раимов – ДФШ “Dablball”, Денис Липатов – ДФШ “Dablball”.

– Что такое когнитивная тренировка?

Иван Сысоев: Необходимо начать с когнитивных возможностей. Это наивысшие функции мозга, которые отличают человека от животных. Сюда мы относим способность мышления, ориентацию в пространстве, вычислительные способности, способности к обучению, речь, способность обсуждать, фантазировать, творческий потенциал, чувства. Когнитивные тренировки – это тренировки, направленные на задействование всех психофизиологических возможностей человека.

Роман Рогов: Можно добавить кое-что с точки зрения футбола. К когнитивной функции относится внимание, способность поддерживать необходимый для познания уровень психической активности. Это восприятие, способность строить на основе информации поступающей от органов чувств целостность образа и представления, способность опознать формирование образа относительно категории разума (память), способность сохранять и воспроизводить полученную информацию (интеллект), способность производить действия с усвоенной информацией, анализировать, сопоставлять, оценивать, обобщать, использовать для решения задач. Также речь, способность общаться, формировать и включать двигательные навыки, строить последовательность действий.

Владимир Суров: Вернули мнение, что когнитивная тренировка это тренировка ЦНС. Аналитическая функция в исполнении двигательных действий, в обучении, она относится к когнитивной?

Роман Рогов: Во всем мире они тренируются по-разному. Если научно углубляться, это тактическая тренировка, анализ и восприятие нашего юного футболиста себя в игре. Это своеобразная тренировка мозга: подвижная игра, игровой эпизод, игра в различных ситуациях. Не давая четких алгоритмов, развивая когнитивные способности, можно сказать, что речь идет о когнитивной тренировке.

Владимир Суров: Об этом хорошо написал физиолог Бернштейн. Он описывал деятельность ЦНС и координационные качества. Все, что было сказано – ориентировка, дифференцировка (в пространстве, силовая, интеллектуальная) – это все есть в этом труде.

Иван Сысоев: Если говорить о методике Коджи, немаловажным моментом является снятие стресса. Это позволяет лучше усваивать новые двигательные действия. Тренер должен создавать определенную атмосферу, чтобы ребенок чувствовал себя комфортно. Когнитивность в том, что ребенок воспринимает движение зрительно и только потом переносит на свое тело. Тренировки направлены на увеличение нейронных связей.

Владимир Суров: Есть такой термин, был популярный в свое время – идеомоторная тренировка. Ребенок формирует образ – и через него реализует двигательные действия. Это не аналог тренировки? Эти термины связаны?

Иван Сысоев: На мой взгляд, да. Углубляясь в Коджи, она добавляет пространственное восприятие и взаимосвязь с партнером. Дети должны коммуницировать между собой. В принципе, любая тренировка когнитивная, ведь ребенок получает новые знания. Другой вопрос, в какой форме это подается – простой или сложной. Если мы говорим о всех качествах, они в любой тренировке задействуются, когда ребенок получает новые знания. Постепенно ребенок привыкает и начинает понимать свой потенциал.

Александр Тарасов: Присутствовали ли когнитивные тренировки в советское время?

Иван Сысоев: Создатель Коджи тренинга основывался на трудах российского педагога. Советская база присутствует в теоретической части. Насколько это использовали, сложно сказать – мало исследований.

Александр Тарасов: Надо ли нам называть то, что в нашем учебнике написано на иностранном языке?

Ринат Раимов: Совсем недавно мы не знали, что это такое, определение недавно вошло в тренд. Но развитие внимания, зародилось вместе с футболом. Это и есть игра, развивающая когнитивные навыки человека. То, что к нам пришли когнитивные тренировки – здорово. Назвать можно как угодно, но истоки все равно из советского футбола.

“Интересно смотреть за детьми, когда добавляешь третий предмет. Ему сложно, он начинает включать голову.”

Владимир Суров: По большому счету, когнитивная тренировка – воспитание координационных качеств, ловкости и быстроты принятия решений, изменения направления. На практике мы работали через объемы. Тренер простое упражнение нам давал – подключение защитника и удар со средней дистанции. Когда он ворота разделил на 9 квадратов и сказал бить осознанно – я с таким никогда не сталкивался, у меня начались проблемы. Мозги заработали.

Ринат Раимов: Интересно смотреть за детьми, когда добавляешь третий предмет. Ему сложно, он начинает включать голову. Мы, например, тренировки на внимание даем в подготовительной части – ребенок становится внимательнее и восприимчивее. Он быстрее и качественнее впитывает информацию.

– У меня ФШ и я нахожусь на распутье. Интегрировать мне когнитивные тренировки в тренировочный процесс: плюсы и минусы?

Егор Багнов: Я бы рекомендовал использовать этот метод, но не ставил бы во главу угла. Если речь идет о младших возрастах, то либо персональная дополнительная, либо на групповых раз в неделю или раз в две неделю. Потому что, гоняясь за модным трендом, можно отстать в главном – это технический блок. Важно, как дети ведут мяч, бьют по воротам. Вопрос в том, стоит ли делать упор на синхронности, переключении внимания на мяч, если мы не владеем техникой удара, ведения.

Роман Рогов: Согласен. Этот тренд появился из Москвы. Все очень быстро схватились за индивидуальный уровень и команды, которые показывали результат. Подумали, что это волшебная таблетка, которая поможет выигрывать. Но это не так. Это дополнительная тренировка, которая будет полезна, но нужно расставлять другие акценты на футбольном поле. Формировать функции когнитивные в концепции игры. В футболе есть три фазы: атакуем, обороняемся, переключаемся. Также три объекта: мяч, партнер, соперник. Важно в этом направлении идти, потому что тренировки нужны, и они будут развивать, но в индивидуальном контексте. Да, улучшают концентрацию и снимают стресс эти тренировки, но они не дадут скачок в развитии игроков. Все притянули их, потому что это новое, а тренеры ошибочно подумали, что это панацея. Поэтому все пытаются сделать акцент. Не нужно метаться. Важно не игнорировать физическое развитие.

“Выступлю как антагонист. Со своей позиции могу сказать, что фишка с теннисными мячами немного сбила людей с истинного понимания когнитивных тренировок.”

Александр Тарасов: Хотел бы уточнить и для себя и для коллег. Мы всегда ставим задачи, в частности, развитие психических качеств. Я наблюдал, как тренеры это реализуют в недельном микроцикле. Я считаю, необходимо развивать концентрацию, включение внимания, память. Но выступаю противником иностранных терминов. Когда мы говорим про когнитивную тренировку, то тренеры из регионов немного запутаны. А всего лишь есть три задачи: развитие физических, тактических и психических качеств. Все просто.

Владимир Суров: Наблюдаю за тренерами коммерческих школ в Иркустке и могу сказать, что нужно понимать особенности возраста. У малышей короткий процесс концентрации внимания – нервная система подвижная. Когнитивные упражнения сложные с точки зрения координации. Эффективность падает. Если же говорить о пубертатном периоде, когда костная ткань растет, а мускулатура не успевает, координации нет вообще, а сердце не справляется с серьезной работой. Поэтому это не самоцель, а дополнительные средства – согласен. Важно учитывать режим и объемы работы, как сказал Роман. Это серьезный вопрос: когда систематически работа выполняется, а потом дети едут дальше в академии – при неправильно подобранном процессе дети приходят слабо подготовленные технически. Т.е. высчитывать объем нагрузки – важный компонент при подготовке к занятию.

Иван Сысоев: Выступлю как антагонист. Со своей позиции могу сказать, что фишка с теннисными мячами немного сбила людей с истинного понимания когнитивных тренировок. Произошла подмена понятий и создание искусственного тренда на теннисные мячи. Если углубиться, в этом методе мы можем решать физические задачи, технические и психические, как сказал Александр. То же касается и координации, упомянутой Владимиром. Можно добавлять барьеры, лестницы, кольца, обручи и т.п. Вопрос действительно в дозировании. Да, это нужно делать, но с возрастом объем внимания увеличивается, значит, и когнитивная нагрузка тоже. Если взять бельгийский метод, это лучшее, что можно сделать. Для тренера в регионе плюс, во-первых, малое количество инвентаря. Во-вторых, взаимодействие с партнерами, синхронность, вовлеченность игрока. Но фишки и теннисные мячи – лишь одна из составляющих, на которой не обязательно зацикливаться. Это набор приемов, которые мы можем использовать.

Владимир Суров: В контексте какого возраста? Если мы говорим о старшем возрасте, что посоветуешь?

Иван Сысоев: В Бельгии такой момент есть: после каждой проведенной атаки – успешной или неуспешной – игроки могут меняться позициями по или против часовой стрелки. Другой момент – они в структуре креста могут играть квадраты 3-1 и на каждую четвертую передачу нужно перевести в другой сектор квадрата. Более младшие – упор сделан на техническую подготовку. Это обмен мячами по/против часовой стрелки, двойки, четверки. Ограничения – только фантазия тренера. В качестве эксперимента можно дать детям 2012 года упражнения и повторить через 2 часа на детях 2006-2007 года. Вы удивитесь, что вторые будут путать право/лево.

Александр Тарасов: Что в этом возрасте лучше дать ребенку: подвижную игру или фишки?

Иван Сысоев: Мы можем дать и то, и другое. Дали подвижную игру – провели упражнения на фишки. Все, как нас учат в академии тренерского мастерства.

Александр Тарасов: Если метод игровой, то зачем нам в возрасте 6-8 лет уделять внимание изолированной работе на фишках?

Иван Сысоев: Мы все равно к ним придем. Мы же не будем всю тренировку играть в подвижные игры. Потому что ребенку нужно освоить технические элементы.

Александр Тарасов: Если мы говорим про дворовую подготовку в СССР, которая давала лучшие результаты сборной, то все было в игровом виде – и техника в том числе.

Иван Сысоев: Могу говорить за себя. Любой технический элемент, который я видео в видеоролике в интернете, я делал самостоятельно, без подготовки, а потом приходил к ровесникам и начинал делать.

 “Я думал, что детский футбол уже умер, но, съездив на неделю в Кемеровскую область, понял другое. Увидел двухлетних малышей с мячами, которые носятся во дворах – это было приятно.”

Роман Рогов: Очень часто такие дети, которым бросают мяч – и они играют в футбол – добиваются определенных результатов в младшем возрасте. Такие часто уезжают. Но в любом случае для обучения, закрепления нужно набрать большое количество качественных повторений и за счет Коджи-метода это можно сделать. Однако момент такой, что на младших возрастах это имеет место быть, а в 10-11 лет он не очень подходит, т.к. не отображает прямую игровую деятельность. Там много факторов переключения внимания, синхронности, индивидуальных действий, но именно игровой деятельности, как прямого отображения взаимосвязи с игрой, там достаточно мало. Много целевых нагрузок, переключения внимания, а в более старшем возрасте важно переходить в концепцию игрока.

Иван Сысоев: На Сицилии игровую нагрузку добавляют квадратами, играми в малых составах – чередуют это с методом фишек. А по поводу ребят с регионов, здесь нужно сравнивать количество игрового времени во дворе по сравнению с городскими.

Роман Рогов: Я думал, что детский футбол уже умер, но, съездив на неделю в Кемеровскую область, понял другое. Увидел двухлетних малышей с мячами, которые носятся во дворах – это было приятно. Значит, жив еще двор, хотя в больших городах он погиб уже даже летом, ведь уровень жизни другой.

Егор Багнов: Не убивает ли коллективная работа индивидуальность и индивидуальное развитие? Не убивает ли это развитие более сильных футболистов?

Роман Рогов: Сейчас мы в меньшей степени это реализуем. Важно чувство ритма, синхронности. Можно использовать инвентарь – фитбол, палки, даже руки. Различные варианты, которые можно реализовывать. Акцент на чувство ритма и в большей степени качество ведения, а не скорость. Роботизированной синхронности нет, мы этого не требуем. Они сами смотрят, с какой скоростью подойти. Главное, техника выполнения ведения и смена направления – это то, что мы выделяли. Смена направления, добавление финтов, сбивающих факторов – цвет, цифры, фитбол, палки. Вариантов много. Допустимо принцип индивидуализации включить.

Иван Сысоев: Во главу угла синхронность не ставится, это одно из условий выполнения. Когда кто-то делает быстрее, а кто-то медленнее, можно извлечь из этого пользу и заставить делать больше касаний мяча. Здесь в большей степени важен ритм. Подусловие синхронности заставляет поднимать голову, чтобы следить за партнерами, соотносить свою скорость. Зачастую дети концентрируются на мяче опущенной головой – и этим потом очень тяжело бороться. Как Роман правильно сказал, можно индивидуализировать, разбивать детей на группы. То, что тормозится индивидуальный рост – не соглашусь, потому что в этой же методике мы используем много игр  1 в 1, 2 в 2, 3 в 3 – всякие вариации есть. Это позволяет ребенку после изолированного упражнения применять технические приемы, финты в играх 1 в 1. Мы только начисляем баллы, чтобы мотивировать игроков. Если игры возьмем, к сожалению, основным техническим приемом будет уход в сторону. Очень мало наши дети используют финты, несмотря на то, что я уверен, каждый из нас использует большой набор финтов, разворотов, технических приемов.  

Егор Багнов: Если мы поставим фишки по кругу или по квадрату со сменой направления – не будет ли такая работа полезнее?

Иван Сысоев: Для меня та структура, которая есть, дает бонус – ориентация в пространстве и соотношение тела по отношению к партнеру. Когда они приходят в центр четверкой или по двойкам, то ребенок соотносит себя в пространстве относительно партнеров, а на игру это переносится с позиции ориентации к сопернику. Это немаловажно для меня.

Ринат Раимов: Сейчас каждый тренер перечислил некоторые упражнения – и все они все равно приводят к тому, что любое футбольное упражнение развивает когнитивные навыки человека. Мы все футбольные люди, мы все футболисты – и за то, чтобы развивать когнитивные навыки. Для меня на данный момент остается следующее: добавляю теннисный мяч, по ребенку вижу, что у него включается голова, он начинает выполнять упражнение сложнее, добавляю третий цвет в квадрат, он начинает переключать внимание. Все эти упражнения развивают когнитивные навыки. Что касается бельгийцев, испанцев, то смотрел на стажировках: они применяют все то же самое, только более систематично. Т.е. я призываю тренеров, которые начинают свою работу особенно в коммерческих школах, выполнять работу систематично. Если сегодня я дал, а завтра придумал новое – ничего не получится. ДФШ “Dablball” поддерживает когнитивные тренировки на развитие внимания.

Александр Тарасов: У меня по методу Коджи опять вопрос. Что в нем нового, чего не было у нас? Есть алгоритм, который ребенок выполняет. В эфире, который я пересматривал, Иван сказал, что ребенок запоминает алгоритм движения по методу месяц/полтора. Тогда зачем тратить время, если игра – это постоянно изменяющиеся условия? Не лучше ли заменить это время игрой – развитием синхронности, чувства ритма, мышления, переключения внимания? Я поклонник подвижных игр, если мы будем уделять много внимания изолированной форме, детям в возрасте 6-8 лет это будет неинтересно. К какому возрасту подходит метод Коджи? Я за то, чтобы он подходил в 9-11. На младших я противник подобных движений на фоне малого эмоционального фона.

Иван Сысоев: Зачем запоминать алгоритм движений? Для того, чтоб мы могли строить вокруг этого алгоритма новые упражнения. По поводу переноса на игру и фишек. Чем старше дети, тем меньше фишек, они убираются вообще. Структура упражнений держится без них. Базовая схема академии: 4-3-3. Ромб в середине и постоянная смена позиций – большое количество треугольников и т.п. Все эти моменты отрабатываются и подвижными играми, и игровыми упражнениями. Все можно переносить на игру без проблем. Касательно младших возрастов, которые играют 4+1, есть тренеры, которые играют 2-2, есть тренеры, которые играют 1-2-1. Мы придерживаемся базовой 4-3-3 – и под нее подстраиваем все возраста. Используем этот ромб постоянно, независимо от формата. Прямой перенос на игру есть – все зависит от того, какие упражнения вы берете касательно этой структуры. Я полностью согласен, что все из Советского Союза пришло. Вопрос в том, куда эта школа делась и почему мы так сильно отстали – это уже другой вопрос. Почему мы узнали о когнитивных тренировках спустя 30 лет, когда они вернулись обратно?

“Мы можем говорить о разных методиках. Есть испанские, японские – разные. Суть той или иной методики – это концептуальный подход определенный, который формируется с помощью основателя методики или географических каких-то условий.

Владислав Босинзон: У меня вопрос к Александру: в СССР использовали квадраты?

Александр Тарасов: Да. Я говорил, что в наших российских учебниках все это есть. Почему не прославлять российскую историю, брать лучших тренеров и говорить, что мы работаем по их методикам. Почему нужно обязательно смотреть на Европу, когда все есть рядом и близко и подменять понятия? Я не согласен, что наш футбол умер и нет тренеров. Они есть. Другая тема, почему они исчезли.

Владислав Босинзон: Много слов, которые мы используем, взяли из английского, французского.

Владимир Суров: Мы можем говорить о разных методиках. Есть испанские, японские – разные. Суть той или иной методики – это концептуальный подход определенный, который формируется с помощью основателя методики или географических каких-то условий. Но главное отличие от отечественной футбольной науки, которая сейчас возрождается, что это система. Будь то метод Коджи или другое. Футбол определяется параметрами определенными – и каждое упражнение несет какой-то эффект. Когда мы применяем тот или иной метод на тренировке, руководствуемся тем, что он даст, а не то, как называется или где придуман. По большому счету я согласен, что все давно придумано. Можно добавить вспомогательные средства и технологии, но концептуально ничего нового. Просто обоснованно научно и собрано в кучу, расписано систематически. Какую школу ни возьми, она будет работать. Просто один тренер в силу своего темперамента, стиля, может применять одно, а другой – другой метод. Я считаю, тут не может быть спора. Все работает.

Владислав Босинзон: Александр говорил, что в детском возрасте игровой метод важен. Я согласен, что нужны подвижные игры. Но если мы захотим обучать детей техническим элементам, то я за то, чтобы обучать именно в этом методе. Второй вариант – в изолированном. Вариант в квадрате будет более интересен для детей, информативен для них. Или обмен мячами – для них это будет более полезно, чем просто вести мяч другому партнеру. Согласен с Иваном – можно делать как угодно упражнения. Если мы используем это систематично, по мере взросления можем убрать фишки.

Роман Рогов: Хочется поддержать. В чем преимущество метода для тренеров из регионов, как говорил Сергей? В простой организации. Если мы это будем реализовывать системно, углубимся в изучение метода, будем апробировать, то его очень легко организовать. И подвижные игры могут быть организованы, и технический комплекс, и игровые упражнения, и моделирование игровых эпизодов. Потом мы можем просто их убрать и играть в футбол. С точки зрения организации тренировочного процесса это максимально продуманно – можно организовывать и на площадке, и на футбольном поле, в зависимости от условий. Особенно это актуально и подкупает для коммерческих школ, которые ограничены во времени. Если организовывать системно – прирост будет, но сказать, что это какой-то метод, который подготовит игрока для сборной России, я не могу. Поддержу Владимира: нужно выполнять все системно. Если игроки развиваются,  нужно глубже изучать вопрос. Большие плюсы для организации, когда все ограничено временем и пространством.

Александр Тарасов: Не согласен с Романом, что эта система простая. Мы все знаем, что принцип доступности для возраста 6-9 лет необходим, чтобы не было сбивающих факторов. Упражнения, где 4 игрока одновременно ведут мяч друг к другу навстречу, должны развернуться и отдать, имеют очень много сбивающих факторов. Я за то, чтобы коллеги понимали, с какого возраста это делать. Если скажут, что это надо 6-8-летним, то я против такой организации – это мое мнение.

Роман Рогов: Здесь важно отталкиваться от контингента, понимать, с какими футболистами мы работаем. Если мы работаем с отборными ребятами, которые уже подготовлены, можем начинать постепенно реализовывать. Все зависит от компетенции тренера. Дальше нужно отталкиваться от игровых эпизодов. Если в 6-8 лет это восприимчивые, способные дети, и мы подобрали нагрузку так, что они обучились этому, то будем больше заниматься игровыми эпизодами. Если взять коммерческие школы, то надо идти от базового уровня – поддержу Александра. Там данную систему лучше реализовывать с 8-10 лет. Опять же, многое зависит от контингента. Это главный показатель, от которого мы должны отталкиваться.

Владислав Босинзон: Метод Коджи – не панацея. Для того, чтобы воспитать футболиста, нужно много других факторов. Но этот метод может помочь сконцентрировать игрока, научить его переключать внимание быстрее. Не рекомендуется все делать в неигровых условиях. Необходимо вычленять игровые эпизоды и делать их на футбольном поле. Уровень детей очень разный. Согласен, что простые упражнения могут делаться и в кресте, если более подготовленные дети – можно усложнять. Если нет переноса в игру, тогда смысла во всем этом нет.

Владимир Суров: Мы не коснулись еще одного важного момента – отбора. В коммерческих школах критерий когнитивных качеств в отборе участвует?

Егор Багнов: У меня 2012 год ребята, достаточно сильная команда. Если брать отбор в сильную группу, то существует отбор по разным критериям: скорости, скорости принятия решения и т.д. Если говорить в целом о поступлении, то это больше набор, чем отбор. Всегда есть альтернативный вариант – начинающая группа.

“Подводя итоги, хотелось бы сказать, что когнитивные тренировки – это не панацея и не решение всех проблем.”

Владислав Босинзон: Зачем в таком возрасте делать отбор?

Егор Багнов: Потому что большое количество ребят в этом возрасте приходит после ЧМ. Этот возраст получил скачок – все влюбились в футбол заново. Приходится делать небольшой отбор, но мы предлагаем альтернативные варианты, чтобы продолжался прогресс. Есть слабая, средняя и сильная группа. Со временем из высокой группы человек может опуститься и наоборот.

С точки зрения опыта работы в академии «Динамо», могу ответить, что там идет конкретный отбор футболистов. Если приходят сильнее тех, что у тебя есть, ты можешь взять в группу, посмотреть, как они себя проявят. Один из критериев отбора – мышление. Но все зависит от тренера, от его видения. Но, конечно, это еще и подвижность, и желание ребенка играть в футбол. Один из методов проверить – дать упражнение, где надо схитрить, а не только обогнать по скорости.

Роман Рогов: Владимир, вы говорите о тестировании с точки зрения науки, опросника для родителей. Это очень интересная тема, огромный информационный пласт, сейчас мы в разработке. В пользу коммерческих школ хочу сказать, что они составляют реальную конкуренцию за каких-то игроков. Не такого, что мы можем выбрать, отобрать в Москве. Есть много игроков, которые хотят играть за деньги от своей школы. Это хорошо и подталкивает к развитию футбола.

Иван Сысоев: Подводя итоги, хотелось бы сказать, что когнитивные тренировки – это не панацея и не решение всех проблем. Но это хороший помощник для развития детей не только с точки зрения физических качеств, но и умственных способностей, ведь все мы хотим играть в красивый качественный футбол. И мозг играет в этом главную роль.

Владислав Босинзон: Согласен. В тренировочный процесс их нужно внедрять – перед тренировкой или в подготовительной части. Много вариаций упражнений: мы обучаемся не только техническим элементам, но и способностям, которые будем использовать на футбольном поле. Нужно использовать систематично. В конечном итоге нам нужно тренировать это в игровых эпизодах, а не теми упражнениями, которых в игре не будет. Мы должны переносить все в игру.

Владимир Суров: Помимо того, что методика хороша для внедрения в тренировочный процесс, мне видится еще интеграция и систематизация работы в плане индивидуальной работы. Это дополнительный объем, режим для футболиста – и он эффективен.

Роман Рогов: Наверное, нам стоит максимально детализировано относиться к построению тренировочного процесса. Если мы ставим перед собой цели воспитать игрока для сборных команд, очень важно высчитывать, анализировать процесс, динамику развития футболиста. Методика зависит от условий, места работы, программы, философии. Да, все должно быть системно, потому что любая методика пересматривается раз в несколько лет, т.к. футбол постоянно развивается. Это нормально, когда динамика не всегда положительная, но нужен детализированный расчет и план процесса.

Егор Багнов: Да, футбол двигается. И мы, как тренеры, развиваемся. Главное, чтобы мы не стояли на месте и вместе со своим опытом, который не всегда будет положительным. Важно делать правильные выводы, что-то корректировать, менять нагрузку и условия, следить за прогрессом. Что касается когнитивных тренировок, они нужны, но это не основная, а, скорее, дополнительная задача, индивидуальная на развитие мышления. Первостепенно рекомендую закладывать техническую, тактическую базу, а потом добавлять нагрузки на мышление, скорость принятия решения – идти от простого к сложному. Все постепенно, отталкиваясь от уровня футболиста, своей философии и т.д. Каждый тренер должен разрабатывать что-то свое, а не копировать чужое. Подстраивать его под одну систему нельзя. Я бы хотел, чтобы тренеры развивались, сейчас есть много ресурсов для этого.

Александр Тарасов: У нас была задача узнать, что такое когнитивная тренировка. Я за то, чтобы дети развивали память, внимание, скоростную реакцию, мышление – я за все это. Но это должно зависеть от возраста, контингента детей. Я поклонник мышления у детей. Если ребенок умный – это мне приятно. Такая моя философия, поэтому я за то, чтобы развивать мышление в тренировочном процессе. Если тренер и должен быть чуточку вором, то воровать должен самое лучшее. Для этого важно все ставить под сомнение: свой конспект, свою работу, мысли – и каждый раз искать новые пути развития тренировочного процесса и детей. Я за то, чтобы критиковать и находить правду, которую мы будем искать всю свою жизнь.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Получайте новые статьи

Подписывайтесь в наши социальный сети, чтобы получать новости о выходе новых статей и видео

Вам может понравится