Филипп Соколинский: Иностранный опыт, развитие личности, юношеская футбольная лига (ЮФЛ) – нюансы

Интервью с тренером академии “Динамо” 2004 года рождения – Филиппом Соколинским. Мы поговорили о выходе из карантина, тренерском пути и технологиях европейских тренеров.

Сергей: Кто для тебя грамотный специалист, если брать тренера по футболу?

Филипп: Философский вопрос. Думаю, прежде всего, это человек, который не говорит о себе, что он грамотный. Были такие «все знаю, все умею» – таких достаточно, тех, которые слишком высокого мнения о себе. Грамотный – это тренер, который постоянно развивается. Плюс хороший психолог – особенно это важно в детском футболе (и во взрослом тоже). Тот, который объясняет доступным для ребят языком, для каждого индивидуально. Часто бывает кивают, смеются за спиной, а важно, чтобы понимание. Управление коллективом – тоже очень важно. В одном из недавних марафонов был гостем Шалимов, который сказал о чувстве юмора. По моему мнению, это тоже важное качество тренера – и посмеяться, и пошутить, и разбавить атмосферу, и принять юмор своих подопечных. Конечно, если шутка слишком жесткая, можно ответить соответственно. Что еще? Тренер, который свою идею, направление, видение футбола выдвигает, не шарахаясь из стороны в стороны, идет к ней. Она может быть с высоким риском, поэтому важно, чтобы при первой неудаче не отворачивался от своей идеи, а анализировал правильный или неправильный выбор. Нужно слушать своих коллег, прислушиваться к их ведению, брать и черпать опыт, в том числе негативный. Тренер все время должен искать, работать над собой, своими ошибками. Не перекладывать их на других людей – наверное, как-то так.

Сергей: У тебя сейчас взрослая профессиональная команда. Что в тебе изменилось, когда ты уже понял, что ребята стали взрослыми? Почувствовал изменения в себе?

Филипп: Появился дом в Манхэттене, водитель у меня, охранник. А если серьезно, у нас есть U-17 – это продолжение детской школы. Мы прививаем профессионализм, начиная с малых лет – про гигиену, отношения. Впитываем, чтобы ребята осознавали и были готовы в 17 лет попасть во взрослый профессиональный спорт.

Сергей: Какие аспекты твоего тренировочного процесса, на чем фокусируешься?

Филипп: Первое – тренировочный процесс, даже тяжелый, «невкусный», должен приносить удовольствие. Важно, особенно в маленьком возрасте, донести полезность. Были интересные моменты, связанные с наказаниями. Надевали банную шапку и заставляли тренироваться в ней. В Эстонии на тренировке с утра ребят прогнали с заданиями по кругу.

Что касается аспектов, то, чтобы ребята все выполняли, нужно за этим следить. Конечно, удается не всегда. У нас есть штаб тренеров, администраторы команды, которые следят и смотрят за процессом. Стараемся быть по максимуму задействованными в тренировочном процессе. Имеют значение положительные эмоции – как бы команда ни сыграла. Если упражнение не пошло, можно увеличить размеры площадки, количество касаний, в конце концов, остановить/заменить упражнение. Эти аспекты основные у нас.

Сергей: Ты проделал длинный путь в детском футболе. Чувствуешь изменения в России – в какую сторону?

Филипп: На протяжении 10 лет изменения есть. Появились турниры U-17, будут новые форматы U-18, U-19. Это интересно для ребят, ведь проходит на двухнедельном этапе чемпионата России. Есть возможность подготовиться к конкретной игре, восстановиться после перелетов/переездов. У ребят берут интервью после игр – это своеобразная адаптация к взрослому футболу. На маленьких возрастах, когда я только начинал работать, был турнир четырех – ЦСКА, «Динамо», «Спартак», «Локомотив». Он проходил раз в две недели в одном из манежей. Было 4 состава и 200 игр. Сейчас формат другой: разные площадки на разном возрасте. Лучше ли? Не могу сказать, но это что-то новое. Все зависит от того, где мы сейчас находимся в детском футболе. Мое мнение – не в самом низу.

Сергей: Посоветуйте, как профессионал своего дела, как тренеру после игры снимать стресс и напряжение после сложных эмоциональных игр?

Филипп: Я приезжаю домой после поражений расстроенный. Меня встречают дети – я сразу таю в их объятиях. Для меня это главный инструмент для снятия стресса.

Сергей: Вы поддерживаете челлендж подстричься под машинку?

Филипп: Не раз это делал. Лет 5-6 назад был матч Чертаново – выиграли, я сделал налысо. В этот же день была свадьба сестры, никто не узнал. Сейчас если вдруг вызовут на работу, то ни к чему. Можно сделать покороче.

Сергей: Построение игры соперниками. С каким рисунком сталкиваешься, есть закономерность в U-17?

Филипп: Сейчас все команды на хорошем уровне – от последнего до первого места, все могут друг друга обыграть. Готовимся тщательно. Иногда команды преподносят сюрпризы: готовимся играть в три защитника на протяжении части чемпионата, а ЦСКА начинают играть в четыре. Рискнули, сыграли, не стали шарахаться во время игры. Так в целом все команды играют одинаково: кто-то ниже, выше. Кто-то обороняется на своей половине, а кто-то старается прессинговать, кто-то выходить из обороны через длинную передачу, а кто-то выходить через короткие и средние и т.д. Все эти моменты стараешься учитывать, просто получается не всегда. Это тренерская интересная работа, требующая подготовки. Можно подкорректировать что-то в перерыв, хотя времени мало, минут 5 из 15. Надо не наорать за это время, а найти правильные слова, чтобы отрегулировать ту или иную ситуацию, где мы проседаем, где есть бреши (в оборонной или центральной зоне). Благо, есть отличный штаб помощников.

Сергей: Как тебе формат U-17? Как перелет, переезд, игра с командой влияет на ребят с точки зрения становления как футболистов?

Филипп: Есть футболисты, которые чуть раньше перешли в молодежный состав, например, за год. Для них, когда они вернулись в U-17 – это был детский лепет. Не так много выездов и переездов. Для других ребят, которые не попали в молодежную команду на этом этапе – это новый интересный опыт. Это двухдневная поездка. За день до игры мы приезжаем, готовимся, проводим теорию. На следующий день, если игра, допустим, вечерняя, с утра проводим зарядку, индивидуальные или групповые беседы. Напоминаем, во что будем играть – для них это интересно. Новые эмоции: гимн, построение, камеры, интервью. Был момент в Осетии на отборочной игре – белая форма, повязки, браслетики. Народу полный стадион. Начинаем и на 30-й секунде пропускаем. Был матч необычный – проиграли по делу. С того момента за пижонские номера я начал «давать по шапке». Их, конечно, можно включать, но кому-то мешают.

Сергей: Зачатки звездной болезни, если увидишь, как поступаешь?

Филипп: Опять же, я считаю, что говорить об этом нужно на ранней стадии. Не в момент, когда уже «голова поехала» и он не понимает, потому что «все так делают». Тренеры должны рассказывать в начале пути, как себя вести в коллективе. Говорить, что, если ты лидер, то ты должен быть не пижоном, а лидером во всем – в быту, на поле. Так как требования будут максимальные, твои пижонские номера останутся где-то внизу. Раз, два обожжешься – и сам поймешь.

Сергей: Ты суеверный тренер? Есть какие-то ритуалы?

Филипп: Нет. Абсолютно. Разве что в детстве, сейчас отношусь спокойно к кошкам и т.п.

Сергей: Тренер ведет от начала и до конца или передает команду через 1-2 года, как считаешь? Как вы делаете в «Динамо»?

Филипп: Тяжелый вопрос. Есть тренеры, которые хорошо справляются с маленьким возрастом, есть те, кто отлично работает со старшими. Тренер со своей командой тоже развивается, как Андрей Пригарин. В некоторых академиях через 2-3 года меняют. Если тренер растет, прогрессирует, нет скачков и перепадов – плюс дает себе планку, то это хорошо. Что будет при переходе на большое поле, никто не может точно сказать. Дай Бог чтобы все хорошо. Здесь индивидуальный момент. Раньше тренеры работали до выпуска. У меня был момент: после 4 лет работы с командой, был такой этап, когда я подходил к Александру Юрьевичу и признавался, что не справляюсь, что-то не получается. Наверное, придется расстаться с командой. Он поддерживал, просил разобраться – мол, позже пообщаемся еще раз. Я сел-подумал, что изменить и исправить. Сразу пошел скачок вверх – ребята стали прогрессировать. Я начал получать удовольствие, а ребята меня воспринимать. Мы прошли этот этап достойно. Сейчас опять с ними.

Сергей: Ты сейчас сказал слово «скачок». Был ли в твоей карьере момент, ситуация, которая повлекла к росту? Что-то, что изменило тебя с точки зрения тренерской профессии?

Филипп: Это часто происходит. Придя в академию с великими людьми, глыбами динамоскими, я задавал себе вопрос, что я здесь делаю. Были коллеги помладше, но не намного. Мне 22 года был. Там находился Михаил Михайлович Галактионов постарше меня, уже работал там. Среди заслуженных – Кирилл Александрович Новиков, ряд других тренеров. Я от них набирался каждый день, узнавал что-то новое. Спрашивал, общался в раздевалках. Правда, стеснялся задавать вопросы. Потом удалось поработать с голландским специалистом – он с папкой, на листочках все распечатывал. У нас такого не было, у него черпал. Следующий этап – француз, который дал возможность съездить на стажировку в Ланс. Мы всем тренерским штабом туда поехали. Еще был испанец – важная часть в становлении нас, как тренеров. Конечно, это не только его заслуга. Там было трио – Александр Юрьевич, Николай Павлович и испанец. Идеальная картина руководителей детской академии. От всего по чуть-чуть набираешься – и идут маленькие скачки. Не могу сказать, что есть просто – БАМ! – и ты поехал. Идешь постепенно и набираешься опыта. Немаловажный шаг – обучение на лицензию. Проходишь С, В, А. На В я сдал не сразу экзамен. Проанализировав, понял свои ошибки. Плюс стресс перед великими и заслуженными. Год я проучился на эту лицензию. Было в голове совсем по-другому обучение: никакого стресса, пропуска через себя. Надо учиться развиваться. Дальше двигаться хочется.

Сергей: Термин «поздний футболист»: есть шанс?

Филипп: В 12-13 лет шанс есть, но минимальный. Если ты до этого не занимался футболом, сложно, но бывают исключения. Есть такие примеры с улицы – стал лучшим игроком турнира. Сейчас играет во Второй Лиге. У нас в команде U-17 есть мальчик, который пришел в 12 лет. От природы атлет, с мячом есть вопросы. Но за счет старания и огромного желания пытается наверстать. Может быть, все зависит от желания и отношения. Но это больше исключение для этого возраста. Надо пробовать – смотреть, получится или нет.

Сергей: Как относишься к критике? К кому прислушиваешься чутко?

Филипп: К аргументированной – нормальной. Если мне говорят, что я ошибаюсь, я спрашиваю, почему. Если просто говорят: «Я так считаю» – это ерунда. А если следует перечень – первое, второе, третье – то это важно. Даже если не совпадает с моей точкой зрения, это аргументировано. Я обязательно оттуда вычленю какие-то моменты, чтобы что-то исправить и сделать.

Сергей: Мнение каких людей для тебя важно?

Филипп: У нас такой тренерский штаб «Динамо», состоящий из молодых ребят – не суперопытных, но с ними идет постоянное живое общение. Есть коллеги, которые играли на высоком уровне – их мнение важно. То же самое касается общения с руководством. Александр Юрьевич всегда даст совет такой, который и в жизни пригодится, не только в футболе. Мы ошибаемся, принимаем критику и пытаемся исправляться, идти дальше с новыми моментами.

Сергей: Какие сложности вы ожидаете в тренировочном процессе после выхода из самоизоляции? Как планируете решать, что делать?

Филипп: Важно не наедать «багажник», не развиваясь, ничем не занимаясь. Можно поднять портфель с дровами и присесть 5 раз. Будут трудности, ведь мы сейчас без мяча, не у всех есть дачи. Но это все в мире происходит, не только у нас.

Сергей: Что думаешь про «эффект относительно возраста»?

Филипп: Программы четкой нет, все зависит от тренера и его подхода. Это важная история – я вижу на примере своего ребенка, который отстает, но у него есть желание. Тренер должен учитывать эти важные моменты: кто-то маленький, кто-то большой.

Сергей: Что сделать для таких ребят?

Филипп: Не делать акцент, что этот мальчик, например, техничней, чем его партнер. Есть родители, которые чрезмерно натаскивают чад. Важно развитие технических качеств, проявление желания. Тренер должен быть помощником, но не выделять кого-то в этом возрасте – ни по возрастным, ни по физиологическим особенностям.

Сергей: У тебя существует алгоритм придумывания упражнений? Как у тебя это происходит?

Филипп: У нас есть определенная база: смотрим, что получилось или нет, что задумывали и что вышло, над чем поработать. С коллегами выстраиваем недельный цикл: в атаке сыграли не так, давай поработаем над завершением.

Что касается конкретных упражнений, например, смотреть на ютубе, я не сторонник этого. Есть миллионы упражнений, но важно правильно их использовать. Можно расставить футболистов на тетрадке с полями. Смотришь: в этой зоне у тебя проблемы, которые надо решить. Выход из обороны – посмотрел, что можно из этого придумать, чтобы была последовательность. Или проникающая передача, завершение – не просто голое завершение – а чтобы был алгоритм действий: передача – еще какое-то действие, завершение. Мы делали все без сопротивления, сейчас уже делим на группу, используя все поле. Защитникам уже не надо так часто бить. Все зависит от того, что происходит в команде в данный конкретный момент.

Сергей: С точки зрения обучения в России тренерскому делу, как обстоят дела? Достаточно мест, чтобы получить базу знаний?

Филипп: Конечно, у нас можно получить знания. Слушаешь марафоны сейчас или прямые эфиры, тренеров, преподавателей – футбол везде одинаковый, просто в каждой стране разные нюансы. Процесс обучения у нас нормальный – есть московская федерация футбола. Разумеется, есть отсев на экзаменах. Нужно уметь делать выводы и учиться дальше.

Сергей: Почему Лексаков не считал динамовского испанца за специалиста?

Филипп: Вопрос в том, что они не общались друг с другом. Андрей Владимирович слышал, что есть Р1, Р2, но не углублялся, не имел живого общения. Они говорили все одинаково, просто не нашли точек соприкосновения в общении. Было много приезжающих шарлатанов. То, как работал испанец, дало свои плоды. По этим канонам наша академия двигается дальше. Мы не отходим от этого – виден прогресс команды и академии, которые двигаются в одном направлении.

Сергей: С точки зрения инфраструктуры, России надо прибавить: количество манежей и т.п.?

Филипп: Везде все есть, куда мы приезжаем. Это современные академии. В Тольятти, конечно, не том уровне, что было, или в Волгограде. Может, база не на самом высоком уровне. У нас неплохие поля в Лужниках, но одна раздевалка. Словом, есть нюансы. Скоро появится новый манеж на Рублевке. Живем этим.

Сергей: Уделяешь внимание школьным проблемам своих ребят? Вовлеченность тренера какая должна быть?

Филипп: Нам небезразлична судьба учеников. Положение и достаток в семье, занятия родителей, помощь словом или советом в проблемах – стараемся направлять, подстегивать. Пытаемся находить разные подходы, стараемся общаться и узнавать разными методами. Бывает устраняем от тренировок, но это для них самое тяжелое наказание, даже если тренировка в Зуме. Нужно помогать ребятам, но не с гордыней, объясняя, почему лучше поступить по-другому.

Сергей: Как считаешь, детский российский футбол развивается, или мы стоим на месте?

Филипп: Думаю, развиваемся. Считаю, что наши футболисты в России – детишки наши – самые талантливые в Европе. У нас в огромной стране много талантов. Нам, как тренерам, надо задуматься, как правильно их воспитывать, обучать, развиваться самим. Верим, что в будущем станем еще сильнее – в самое ближайшее время.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Получайте новые статьи

Подписывайтесь в наши социальный сети, чтобы получать новости о выходе новых статей и видео

Вам может понравится